Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 115 – Дмитрий Билик

Орчук присел, ожидая позволения, когда можно будет вышибать дверь, но Меркулов ручку потянул, и вон оно что — открыто. Плохой знак. Хватает везде лихого люду, потому запираются даже в самых приличных районах.

Что после случилось, лишь подтвердило самые плохие опасения Миха.

Заревело внутри, будто там затаилось какое чудо-юдо, коими пугают детей. Но тут же зацокали копыта, и вылетел на Меркулова аховмедец. Витольд Львович тоже оказался не лыком шит. К тому же обладал редкостной магией. Хозяин успел дважды нажать на спусковой крючок. Яростный гул смешался с криком, обычным криком боли, и в следующее мгновение Меркулов оказался погребенным под аховмедцем. Того он ранил: по поросшей жестким волосом ноге, будто торопясь покинуть тело козлоногого, потекла густая кровь. Однако ж сил у аховмедца было еще вдоволь, и бед он мог натворить немало. Пришлось спешить на выручку Миху.

Он подскочил к козлоногому, который уже навалился на Витольда Львовича, да оторвал того от пола, точно пушинку. Конечно, кабы тот применил магию крови, Мих не сдюжил бы. Если только не помогло бы потаенное берсеркерство. Но теперь сражались на равных, напирая исключительно на чистую силу, а тут никто бы не выстоял против орка. Полетел аховмедец так, как не всякая птица умеет. Правда, летел недолго. Не прошло и нескольких мгновений, как он скатился по лестнице, да там, в пролете, и затих.

Орчук обрадовался, но, как оказалось, рано. Из темноты проема вдруг выскочил еще один козлоногий. Судя по размерам, родовитее предыдущего. Только и успел Мих поблагодарить господа, что не дал рога бодливой корове, точнее — отнял. Как известно, были у каждого аховмедца рога — но то совсем в стародавние времена. Если бы оставались и по сей день, то пришлось бы орчуку совсем тягостно. И так перебило дыхание, когда влетел в грудь козлоногий своей преглупой головой. Но это ничего — Мих потерялся лишь на мгновение. Не погас сознанием, даже когда этот дурак принялся метелить его кулаками. Всякий знает, что у орка голова — наикрепчайшее место. Вот ежели вдарить кувалдой или каким молотом, тогда надобно бы еще посмотреть, а так…

Мих почувствовал, как запаляется берсеркерская кровь. Рыкнул, сцепил руки в замок да вдарил козлоногому. Отлетел аховмедец, будто не оказалось в нем совсем никакого веса. Прежде орчук бы испугался, что убил живое существо, хоть и не человек был житель Матара. Теперь же и не посмотрел в сторону упавшего. И дело даже не в боевом безумии, которое прославляли в песнях шаманы. Мих мыслил ясно, хотя действительно стал по крови ближе к предкам.

А аховмедцев все прибывало. Казалось даже, что набита доверху ими вся квартира. Лезли они теперь, как огурцы из кадки, стоит лишь поднять крышку. А Витольд Львович только очухался и завертел головой.

Первый его крепко приложил, потому не было особой надежды на господина. Да Мих теперь и не думал почти. Будь побольше разумения в голове, отступил бы на шаг, отошел к лестнице, пропустил одного вперед, а не дрался сразу с обоими. Тогда аховмедцы мешались бы друг другу, а ему, напротив, стало бы сподручнее. Но кровь берсеркеровская все же добралась до головы, вымыв напрочь былую рассудительность. Орчук бросился вперед, щедро раздавая тумаки налево и направо.