Книга Рубежник, страница 86 – Дмитрий Билик

— Водку ты пьешь по другой причине, потому что алкоголик. Но сейчас черт бы с ним. Пацана надо спасать!

— Хозяин…

Бес насупился, будто пытался бровями подпереть потолок. И, по всей видимости, собирался стоять на своем. Что я слаб, что лешачиха нас размажет, что надо отступиться и жить тихо и мирно.

— В открытом противостоянии мы с ней не выстоим, это понятно, — сказал я. — Поэтому отправимся к твоим друзьям и все у них расспросим. Предупрежден, значит, вооружен.

Бес тяжело вздохнул.

— Если бы к обычным чертям, городским, которые на перекрестке обитают — это одно, — ответил Григорий. — Нам же надо к лесным ехать. А это совершенно другая нечисть.

— Чего они, справа налево крестятся? — пошутил я.

Вот только бесу было совсем не до веселья и шуток. Он посуровел, как депутат, которому приходилось выполнять предвыборные обещания.

— Смех смехом, а их так и называют — кулугурцы. Или старообрядцы, по-другому. Они за обычаи держатся, семьями большими живут. Новых, городских чертей, не признают. Говорят, против себя же пошли. Верховодит у них Большак. Это такой главный черт. Сильный, как правило и хитрый. С ним балаболить — лучше себя на каторгу сразу отправить. Так надо ли нам оно, хозяин? Легче на кладбище неосвященном спать лечь без серебра в кармане.

— Легче не легче, а если это единственный выбор, так и поступим.

— Правильно, не жил хорошо раб божий Григорий, вот и умрет, как собака. И могилки не будет, где мать-старушка слезы прольет.

— Хватит тут на жизнь жаловаться. Все нормально будет, живыми вернемся. Ты мне сейчас все расскажешь об этих лесных чертях, а я план-капкан составлю. Прорвемся как-нибудь.

— Да что о них знать-то? — вяло пожал плечами бес, будто уже равнодушный к жизни. — Таких можно на первом перекрестке близ леса встретить. Если подношение им хорошее сделаешь, да правильные слова скажешь, то отведут тебя к Большаку. Хотя лучше хитростью взять, черта полонить или еще что.

— А что им принести надо? — спросил я, но тут то ли хист, то ли высшие силы что-то вложили в голову. — Водку?

— Водку, — с грустью ответил бес. — И чем хуже водка, тем лучше. Ладно, расскажу тебе все, что знаю. А ты уж потом сам думать будешь.

— Все взял? — сурово спросил Григорий из портсигара.

Пусть бес и согласился на мою авантюру, но всем своим видом демонстрировал, что мы совершаем большую ошибку. Будь его воля, так он всю жизнь бы провел дома, попивая водку.

— Не переживай, Евпатьич, все.

— Прекрати меня так называть! — разозлился он.

— А ты прекрати мне на нервы действовать! — в тон ему ответил я.

Вообще, я понял, как следует себя вести с бесом. Главное — не давать ему спуска. Как только почувствует, что можно сесть на шею и свесить ножки, то обязательно подобное сделает. В этом он очень походил на испорченную излишним вниманием девочку.

К тому же, я тоже начинал нервничать. По целому ряду причин. К примеру, видел с какой тщательностью Григорий готовится ко встрече с презренными чертями. Будто от этого зависела наша жизнь. Он даже целый список надиктовал, по которому мне пришлось все покупать.

Перво-наперво взял с десяток бутылок водки. Такой дешевой, что, наверное, можно ослепнуть лишь после снятия крышки. Более того, даже пьянчуга, стоявший за мной в очереди, укоризненно покачал головой. Мол, чего ж ты друг так себя не ценишь? Надо иногда и о здоровье подумать.