Книга Первый поход, страница 28 – Сергей Ильин

— Думаешь, они не привыкли? – с сомнением покосился на друга Сунай. – Кстати, у меня идея. Давай серым весёлую жизнь устроим.

— Это как? – насторожился Прут, зная, на какие беспечные шалости способен этот проныра.

— Выпустим трогла на волю, – поделился идеей Сунай, ещё больше усилив опасения друга. – Пусть он коротышек по пещерам погоняет. Представляешь, как он на них зол?

— Я не понимаю, как ты его выпускать собрался. – Затея показалась Пруту очень сомнительной и совсем не безопасной. – Калитку мы всё равно не откроем: она наглухо заколочена. А если бы и открыли, трогл нас первых бы разорвал и сожрал. Гляди, какой у него взгляд голодный.

— А мы и не будем калитку открывать, – с воодушевлением заявил Сунай. – Дай-ка мне факел.

Он чуть ли не вырвал факел у Прута из руки и сунул огонь практически в самую морду троглу. Тот свирепо рыкнул, но отступил назад, недовольно щурясь на совсем, казалось бы, небольшое пламя.

— Отлично, подержи. – Сунай вернул факел и оторвал полоску ткани от своей рубахи. – Поднови его, чтоб пламя не погасло. И подержи огонь у загородки, а этот мохнорыл гнилозубый ко мне сунется.

Он дождался, пока Прут выполнит странную просьбу, и, усевшись на корточки перед одной из жердин, принялся усердно рубить и ковырять её кинжалом.

— Не выходит, – огорчённо выдал он спустя какое-то время. – Дерево слишком сухое и очень прочное. Одолжи мне Карук. Может, он справится.

Получив тёмный клинок, Сунай вновь взялся за дело, но теперь с гораздо бо́льшим успехом.

Напряжённо ссутулившийся трогл, застыв столбом всего в двух шагах от мальчишек, зло и опасливо зыркал на них исподлобья, раздражённо рычал, но соваться ближе не рисковал, остерегаясь огня.

Несмотря на страшную клыкастую пасть, огромный рост и явно немалую силищу, этот мохнатый исполин, запертый в неволе, вызывал жалость и сочувствие.

Прут снял с плеча походный мешок, почти совсем уже опустевший. Пошарив на дне, вытащил две последние лепёшки и кинул их к ногам трогла. Тот подозрительно покосился на давно зачерствелые кругляши лепёшек, наклонился к ним и принюхался. Подцепив когтем, пододвинул к себе поближе сначала одну лепёшку. Подобрал, сунул в пасть и задвигал мощными челюстями. Ещё не проглотив первую лепёшку, подхватил с пола вторую и тоже запихал в рот. Вопросительно и даже немного требовательно глянул на Прута.

— Всё, нет у меня больше, – развёл руками тот. – Сунай, у тебя еда осталась?

— Совсем чуть. Но этому страшиле не дам. Пусть коротышками пузо набивает. Еда нам и самим пригодится.

— Слыхал? – посмотрел Прут на трогла. – Самому тебе придётся поохотиться.

Мохнатый гигант ничего не ответил, но мальчишка и не ожидал от него таких чудес.

— Ну вот, совсем другое дело, – довольно заявил вскоре Сунай и указал приятелю на частично отслоённые от твёрдого дерева тонкие щепки. – Теперь, думаю, должно схватиться.

Провернув всё то же самое с соседней жердиной, он нагрёб с пола загона, насколько смог дотянуться, грязной соломы и напихал жухлые клочки в многочисленные расщепы. Дополнительно обмотал снизу оба столба рукавами, нещадно оторванными от окончательно испорченной рубахи.

— Всё, поджигай! – поднимаясь и отходя от ограды, скомандовал он Пруту.

Тот опустил факел и дождался, пока огонь, радостно разгораясь, поочерёдно не переберётся на обе жердины.