Книга Первый поход, страница 27 – Сергей Ильин

На полу загона действительно белело множество крупных, дочиста обглоданных костей. Ох и не к добру всё это!

— Не знаешь, как коблитты умудрились деревяшки в скале закрепить? – Сунай наклонился к основанию столба. – Как влитые ведь стоят.

— Я от Плинто слышал, а тот от человеков узнал, что смешивают те глину с известью и ещё с чем-то да разбавляют потом водой. Когда это всё высыхает, раствор каменную твёрдость набирает. Наверное, коротышки тоже умеют такие смеси делать. Выдолбили в скале углубления, вставили в них жердины да замазали раствором. Всего и делов-то.

— Вот уж не подумал бы, что эти криворукие грязнули такие затейники… Да что же здесь за вонища такая?!

— Вонять стало, как только мы в пещеры вошли. – Прут опасливо нахмурился, с тревогой глядя на то, как слишком любопытный Сунай всё же проскальзывает между жердинами и осторожно шагает к дальней стене загона, стараясь не наступать на разбросанные повсюду кости. – Но тут, ты прав, запах ещё более омерзительный. И что крупного зверя тут держали, тоже прав. Вон калитка сбоку огромная какая! Только непонятно, зачем её таким множеством гвоздей заколотили. У коротышек с железом всегда плохо было. Не лез бы ты туда.

— Да кто их, этих серых, поймёт? – Отмахнувшись от предостережения друга, шустрик добрался до темнеющей у стены кучи и пнул её. – Зачем им столько гнилья?!

И тут же испуганно отскочил аж к перегородке, потому как нечто, выглядевшее кучей сена, но теперь явно оказавшееся чем-то иным, внезапно зашевелилось. А после издало такой злобный рык, что у Прута душа в пятки ушла и факел из руки чуть не выпал.

— Троглова сыть! Что это?! – Уже в следующий миг Сунай, выскочивший из загона, оказался за спиной у товарища и выставил перед собой кинжал, грозно блеснувший лезвием в отсветах факельного огня.

— Теперь ты точно угадал, – пытаясь преодолеть страх, выдавил из себя Прут. – Похоже, коротышки сумели пленить самого настоящего горного трогла.

Из длинной, давно скатавшейся от грязи шерсти чудища торчали целые пучки пожухлой соломы. От того и приняли друзья спящего в темноте трогла за кучу сена.

Перестав рычать и поднявшись в полный рост, так, что клыкастая башка чуть ли не касалась потолка пещеры, этот огромный мохнатый ужас двинулся на ребят. А те, отпрянув, нет чтобы прочь из пещеры кинуться, лишь продолжали словно заворожённые испуганно пялиться на трогла.

Зверь же вразвалочку доковылял на своих сравнительно коротких кривых ногах до загородки и, недовольно сощурившись на свет факела, высунул из загона морду. Заводил активно носом, шумно втягивая в себя воздух и явно принюхиваясь к нежданным гостям. А после уцепился мощными когтистыми лапами за жердины и неистово затряс их, словно пытаясь вырвать из прочных креплений в скале. Зарычал опять зло и страшно.

К счастью, жердины выдержали и устояли, но такая волна гнилостного смрада донеслась до орчат, что тех чуть наизнанку не вывернуло от тошноты.

— С зубами у него большие проблемы, – немного придя в себя, выдал Сунай, указав на сильно пожелтевшие, но всё же острые клыки, торчавшие из пасти трогла. – Если укусит и при этом не порвёт на куски, всё равно потом загнёшься от отравы в крови. Да и когти, смотри, какие грязные! Ничуть не лучше.

— Ну да, – кивнул Прут, – мыть такого вряд ли кто решился бы. Даже представить не могу, как коротышки пленили такого зверя свирепого. Пора бы нам отсюда, пока серые на его рёв не сбежались.