Книга Алхимики, страница 40 – Владимир Батаев, Тота Моль

— Башмаки скидайте! Нечего грязь свою к старшому тащить! — велела матрона, прокатываясь вперёд.

— Так это ж ваша грязь, а не наша! С вашей же земли, с вашего двора! — возразил Лис.

Даниэлла сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Этого точно ничего не исправит.

Керн попытался было возразить, но снова встретился с приветливой дубиной и таки скинул башмаки.

— Ведите нас немедленно к главному! — в голосе магистра надменности не убавилось даже после парочки синяков между лопатками. — Я намерен от лица Академии говорить только с ним. Это просто неслыханное невежество и преступление против короны! Вы оскорбили Его Императорское Величество!

— Слышь, ты, величество, завались! — один из увальней шагнул вперёд и ткнул Керна в грудь. — Щас как брошу назад в подвал и крыс запущу.

Керн сделал пасс рукой и щёлкнул пальцами.

— Даже не думай, — хохотнул другой молодчик. — Здесь ваши все штучки не работают. Магичества закончились. Тю-тю.

— Знать бы ещё почему, — пробормотал Лис.

— А вот щас и узнаешь, — подхватил другой. — Щас вам наш старшой всё расскажет, покажет и даже на себе даст испытать!

Этот был, видимо, посмелее или понаглее. Он шагнул к Даниэлле и, бесцеремонно разглядывая девушку со всех сторон, взял её лицо за подбородок.

— Если я не могу колдовать, это не значит, что не могу вцепиться тебе в глотку! — прошипела та. — У меня родовое проклятье, слюна ядовитая! Сгниёшь заживо за три недели!

Увалень отскочил, как будто она уже его укусила, а Даниэлла, довольная собой, зловеще усмехнулась.

— Злюка, — бросил Лис, внимательно наблюдавший за этой сценой.

— Зато не лезут всякие!

В глубине избы послышались голоса. Несколько мужчин двигались в их сторону. Матрона, до этого суетившаяся с тряпками и подтиравшая грязь, всплеснула руками и поспешила за дверь, на улицу. Даниэлла проводила её непонимающим взглядом. Неужели тут процветал дремучий патриархат? Так или иначе, скоро они это узнают.

Двери на противоположной стене скрипнули, и в комнату вошли трое новых лиц. Один — судя по всему охранник — такой же здоровенный и тупой на вид, как те, что привели их сюда. Даже одежда на нём была такого же кроя и расцветки — серо-коричневые мешковатые штаны, рубаха и грубый плащ. Второй — по всему виду тот самый старшой. Высокий крепкий мужчина средних лет с волосами, убранными в хвост, и посеребрённой сединой бородой. Колючие серые глаза внимательно изучали пленников. Он молчал, давая себе время оценить обстановку. Даниэлла заинтересовалась было им, но тут всё внимание привлёк третий персонаж. С громким визгом нечто несуразное и безразмерное кинулось вперёд:

— У-у-ух! Новая баба! Краси-и-и-ивая-я-я!

Даниэлла почувствовала, как это нечто сбило её с ног, а в следующее мгновение она оказалась на полу под как минимум сотней килограмм, распластавшихся сверху.

Рейнард с усмешкой наблюдал, как Даниэлла барахтается под придавившей её тушей. При этом требования встать она пересыпала такими выражениями, какие приличной даме не положено не то, что употреблять, но и вовсе знать. А ведь не деревенская ведьма, с графом в родстве. Лис покачал головой и неодобрительно прищёлкнул языком, но на это никто не обратил внимания.

Убедившись, что все взгляды прикованы к парочке на полу, Лис проделал хитроумный жест пальцами. Простейший трюк, все первокурсники его учат, чтоб время от времени подложить нелюбимому преподавателю магическую иголку на стул. Конечно, преподаватели давно в курсе и используют в ответ защиту для своих тылов, возвращающую иглу тому, кто её наколдовал. Стула в данном случае не было, но вполне можно применить заклинание и на штаны увальня.