Книга Алхимики, страница 37 – Владимир Батаев, Тота Моль

— Да учил я, учил, — вскинул руки Лис. — А потом выиграл в карты у одного преподавателя магический светоч… Ну и как-то подзабылся навык. Светоч, кстати, в сумке. Ну а сумка…

Он развёл руками. Даниэлла нахмурилась и сложила руки на груди. Лис только улыбнулся и зажмурился, будто к чему-то прислушиваясь. Вскоре сверху донеслось нестройное треньканье струн.

— Ага, сумка там, — он указал пальцем в потолок. — Наверняка рядом с лютней.

— То есть, играть на расстоянии на лютне, которую даже не видишь, ты умеешь. А свет создать — нет?

— Да я вообще на ней играть не умею, — пожал плечами Рейнард. — Она зачарована и связана со мной магией крови. Играет сама по моему желанию.

— Тоже в карты выиграл? — с подозрением осведомилась Даниэлла.

— Ну что ты, конечно, нет, — искренне возмутился Рейн. — В кости!

Керн снова всхрапнул. Рейнард пнул его босой ногой, от чего магистр зашевелился и наконец проснулся.

— Что? Где мы? Как?..

— Пить надо меньше, — укорил его Рейнард. — Ты зачем к хозяйке приставать начал? Ещё и так грубо. Она визжит, а ты знай подол задираешь. Тут муж её явился, да по башке тебя поленом ухайдокал. А потом за вилы схватился и нас тоже сюда загнал.

Керн выпучил глаза. Даниэлла тоже смотрела с открытым ртом. Но, сообразив, закивала. Рейн довольно улыбнулся. Поиздеваться над Керном — благое дело.

— Так ведь мы же чай пили, — попытался припомнить магистр.

— Видать, для тебя и чай слишком крепким оказался. Ты б лучше свет зажёг.

Керн продолжал недоумевающе хлопать глазами, но послушно вытянул руку. Ладонь окутало сияние, но через несколько секунд угасло. Даниэлла вздохнула с явным облегчением — стало очевидно, что проблема не в ней.

— Значит, посидим в темноте, — резюмировал Рейн. Будто повинуясь его словам, фитиль тут же угас. — Так, кто трогает мою ногу?

— Не я! — тут же хором отозвались спутники.

— Ой, — тут же добавила Даниэлла. — Теперь и меня кто-то трогает! Тут кто-то есть!

— Да расслабься, тебя я потрогал, — признался Лис. — А меня никто не трогал, я пошутил. Что вы прямо как дети. Не прячутся в темноте злые кобольды. Ну, по крайней мере, в сельском погребе. Вот были бы мы в горах…

Даниэлла стукнула его ладошкой по плечу, а он в ответ притянул девушку к себе и сграбастал в охапку.

— Вот так и сидим, теперь ты знаешь, где мои руки. А если кто ещё будет трогать — смело пинай Керна.

— Да не собирался я…

Рейн не дал ему договорить, дрыгнув ногой в темноту. Услышав в ответ ойканье, удовлетворённо кивнул. Эх, жаль сапоги в доме снял, босой ногой пинок не такой весомый.

Даниэлла немного поёрзала, но вырываться из его объятий не стала. Темноты боится, что ли? Но распускать руки он всё-таки не стал. Кто знает, сколько ещё придётся здесь сидеть, в ожидании не слишком гостеприимных хозяев. Впустую переругиваться не хотелось. Лучше подумать о том, зачем им что-то подсыпали и заперли тут, а заодно и что говорить, чтобы из этой ситуации выпутаться.

Ждать пришлось долго. Или это отсутствие света и каких-либо признаков жизни снаружи так сильно изменяло ощущение времени. Даниэлле показалось, что прошла целая вечность прежде, чем Керн окончательно пришёл в себя и начал сыпать пустыми угрозами направо и налево.

— Я сожгу эту деревню дотла! Видит Император, они сами напросились! Такое неуважение к Академии.