Книга Порабощенный лис, страница 95 – Forthright

Простая математика. Разве волки не спасли Киоко больше года назад? Цумико попыталась припомнить, когда же исчезла экспедиция.

— Киоко на сороковом месяце. Она беременна уже более трех лет, – мрачно пояснил Стюарт.

Цумико посмотрела на Арджента, но тот остался невозмутим. Было ли то же самое с матерью Гинкго?

— Есть надежда, – сказала Бринн. – Эта девушка не очередной бесполезный наблюдатель средней силы. Она маяк.

Внезапно пальцы сорвали бусы с запястья Цумико. Когда та дернулась, браслета уже не было, а Киоко подняла аметистовую нить. Цумико в замешательстве смотрела, как оберег, точно маятник, качается в сжатом кулаке женщины.

Арджент зарычал. Бринн ахнула.

Киоко согнулась пополам, схватившись за живот, и рухнула на колени. Вдруг ее стон превратился в мрачный смех.

— Зверь чует свежатинку.

Какие жуткие слова. Цумико не знала, следует ли ей помочь несчастной или отойти подальше. Арджент схватил упавший браслет и оттащил Цумико прочь, но не стал надевать оберег ей на запястье. В этом и не было нужды. Присутствие Арджента окутало девушку, перекрывая внезапный всплеск силы, пряча ее душу.

— Погасла, как свеча, – пробормотала Бринн, почтительно и опасливо глядя на лиса. – Ты можешь ее сдержать?

Цумико ощутила, как Арджент пожал плечами.

— Когда она сама того хочет, – небрежно ответил лис.

Стюарт помог жене сесть на один из диванов, и Цумико спросила:

— Что сейчас произошло? Я причинила вред ребенку?

— Вовсе нет, дорогая, – ответила Бринн, неторопливо наливая чай. – Младенец тянет силы из матери, и ее состояние ухудшается на глазах. Киоко нужно родить, пока она еще способна выдержать дополнительную нагрузку.

Ну разумеется. Ребенок не смог бы существовать без матери, даже после рождения. Цумико чувствовала, что ей не хватает информации.

— Разве он еще не готов родиться?

— Скорее уж не хочет. – Бринн покачала головой. – Малютке-полукровке не нужны ни свет, ни воздух, ни молоко; его сердце уже насыщается.

Сидевший рядом с женой Стюарт сказал:

— Я полагаю, это потому, что она – наблюдатель. Незарегистрированный, но тем не менее. Говорят, в их душах есть определенное… очарование.

Мягко сказано. И понятно, в каком затруднительном положении оказалась пара. Особенно если ресурсы матери не бесконечны.

— Что произойдет, если наблюдатель при кормлении отдаст слишком много? – спросила Цумико.

— Он умрет, – ответила Бринн.

— Разве нет способов простимулировать роды? Или сделать кесарево сечение?

Бринн склонила голову:

— Наблюдатели так же спешат забрать ребенка, как Киоко не терпится его родить. Но теперь, когда вы здесь, возможно, мы сумеем избежать неприятностей. Иди сюда, дорогая.

Цумико подошла и села с другой стороны от Киоко, а Бринн опустилась перед ними на колени. Повитуха положила руку Цумико на живот роженицы. Та не воспротивилась, но ничего не произошло. А должно?

— Ослабь хватку, лис, – велела Бринн.

— Может, попробовать так, как мы ухаживали за Собратьями? – спросила Цумико.

Арджент что-то проворчал, но она почувствовала, как его щит немного расступился. В тот же момент младенец под ладонью дернулся.

— Еще немного, – подсказала Бринн и опустила руку Цумико ниже. – Боже, да он, кажется, не в силах остановиться. Приляг, Киоко. Думаю, теперь мы можем перевернуть ребенка.