Книга Порабощенный лис, страница 92 – Forthright

— У амарантов есть сказки? – спросила Цумико.

Стюарт усмехнулся:

— Они сами – ходячая сказка.

Арджент слабо улыбнулся:

— Тогда это – сказки сказок.

— Расскажешь? – взмолилась Цумико.

— Пожалуйста, – подхватил Стюарт. – Если это не секрет. Хотя можешь не волноваться, я никому ничего не выдам.

Лис заставил слушателей ждать, пока в чайнике не заварится свежий чай, а затем снова присоединился к ним за столом.

— Кланы амарантов связаны с обитателями этого мира – животными, рептилиями, птицами и всевозможными ползучими тварями. Мы их родня, их опекуны. Но в самых старых наших историях мы делим этот мир с родичами деревьев, гор, неба и моря.

Цумико просияла, вспомнив все, что слышала в детстве.

— Деревья хлопают ветвями, камни кричат, а звезды поют.

Арджент кивнул:

— Это задержавшиеся в нашей вселенной Отпечатки божественного. Духи.

— Значит, есть амаранты, которые превращаются в деревья? – спросил Стюарт.

— А не наоборот? – возразила Цумико. – Деревья, которые могут принимать человеческий облик?

— Второе, – подтвердил Арджент. – Ну или так гласят истории.

— То есть это неправда? – Ей очень хотелось бы встретиться с человеком-деревом.

— Истина прячется в сказках, подобных этим. – Арджент налил еще чая в кружки. – Пусть такие деревья скрыты от нас, но я подозреваю, что их все же встречали время от времени. Поэтому мы до сих пор знаем их песни.

— Значит, они существуют, но скрыты? – уточнил Стюарт. – Так же, как скрывались вы до прошлого года.

Арджент откинулся на спинку стула, его глаза смотрели куда-то далеко.

— Затерянные в горах долины, обнесенные стеной сады, далекие острова – наши деревья прячутся от топоров людей в тайных рощах. Согласно одним историям, они осыпают прохожих листьями, стручками или незрелыми фруктами, сбивают с ног своими корнями и вообще причиняют всяческие неудобства. В других они – искусители, подстерегающие ничего не подозревающих прохожих. – Указывая на потолок, лис сказал: – Эта песня – урок всякому, кто наткнется на такую рощу.

Цумико подалась вперед:

— О чем она?

— Не спите под деревьями, которые поют сладкие колыбельные; с которых капает мед и сыплются лепестки на ложе из мха. Остерегайтесь деревьев, которые прижимают мякоть своих плодов к вашим губам и отравляют их сладостью своих поцелуев. Но, если уж вы поддались, примите их ребенка, как благословение.

Цумико моргнула несколько раз:

— Ребенка?

— Не уверен, что понял, – поддержал Стюарт.

С хитрой улыбкой Арджент продолжил переводить, позволив песне говорить самой за себя.

— Возьмите золотое семя из руки младенца и посадите его у порога. Научите ребенка присматривать за ним и поливать, ухаживать за своим близнецом, и они узнают возраст дерева и станут благословением для своего дома.

— Как такое возможно? – спросила Цумико.

— Такого не может быть, – не слишком уверенно возразил Стюарт.

— В песнях и рассказах есть доля правды, – сказал Арджент. – Возьмем, к примеру, нектар хаддлбад.

Цумико заметила недоумение Стюарта и шепотом пояснила:

— Лекарство амарантов.

— Моя мать хранила горшок с ним на самой верхней полке. Благоговела перед этим снадобьем, и я не раз замечал, как она открывает банку, просто чтобы насладиться ароматом. – Брови Арджента изогнулись. – Мать говорила, что он навевает хорошие воспоминания.