Книга Порабощенный лис, страница 45 – Forthright

Санса с задумчивой улыбкой принялась открывать дверцы и ящики, открывая взору целую коллекцию шелковых сокровищ. Но волнение Цумико от этого лишь усилилось.

— Это все не для меня, – запротестовала она. – Я всего три раза надевала юкату и ту брала напрокат.

— Положись на Арджента. Он заботился о коллекции миссис Эими и будет служить тебе камердинером. – Подойдя к инкрустированной драгоценными камнями шкатулке с украшениями для волос, Санса уточнила: – Он разбирается в слоях, узлах и прическах.

Цумико неуверенно выдвинула ящик, в котором оказалась уйма вышитых накидок всех цветов радуги.

— Зачем одному человеку так много? – пробормотала она. – Здесь, наверное, сотни предметов.

— И некоторым из них сотни лет. Миссис Эими унаследовала их, как и ты, от прошлых поколений женщин Хадзимэ.

Музей прежних хозяек.

— Разве это не означает, что у Арджента с этими вещами связаны плохие воспоминания?

— Он никогда не жаловался.

— А стал бы? – спросила Цумико.

Санса опустила голову:

— Нет. Пусть он сам решит. Это лучшее, что ты можешь ему предложить.

Цумико кивнула. Выдвинув вперед несколько вешалок с кимоно, Санса предупредила:

— Я знаю, какие недавно носила госпожа Эими. Вот они, их не надевай. Как только Арджент оправится, подскажет тебе самые удачные сочетания слоев и аксессуаров.

— Хорошо. – Цумико провела пальцем по рукаву бледно-зеленого оттенка. – Ума не приложу, с чего начать.

— У тебя есть любимый цвет?

— Я… не очень разборчива.

Санса рассмеялась, вытащила коралловое кимоно и накинула на плечо хозяйки.

— Вкус можно и развить, не так ли? Особенно если мужчина отмечает, что ты облачилась в его любимые тона.

— Поэтому ты ходишь в зеленом?

— В школе моя подруга из димитиблестов клялась, что так я притягиваю к себе внимание Майкла, – тихо хмыкнув, призналась Санса. – Похоже, не врала.

— Вы учились в школе наблюдателей?

— В Академии Ингресс.

— И тебе приходилось запоминать такие вещи – этикет и международные обычаи?

— Как для стран, так и для кланов, но у нас свои особенности. – Санса водрузила кимоно, разрисованное красными кленовыми листьями, на одну из подставок, расправила складки. – Наблюдатели – это народ без границ, выходцы отовсюду и ниоткуда.

— Каково было в Академии?

Санса выпрямилась и расправила затекшие плечи.

— Много учителей из разных мест. Приглашенные лекторы из числа амарантов. Много книг и записей. Много тренировок по чтению языка тела и принятым манерам. Как боец, я изучила оружие, боевые стили, стратегию.

Ничего похожего на уроки Цумико в Святой Мидори. Может, ей когда-нибудь разрешат посетить эту академию?

— Там учатся ваши дети?

— Да-да. Дарье шестнадцать. Она страж.

— Папина дочка?

— О да. Наш сын Тимур – такой же, как я, мои братья и моя мама. В нашу сильную породу.

— Боец?

— Целиком и полностью, – гордо заверила Санса. – Айла у нас миротворица. Ей всего восемь, а она уже прирожденный дипломат. Но малышка Анника получилась ярче всех. Потому ее так рано и забрали. И поэтому поощрили нас продолжить расширять семью.

— Вы с Майклом отличная пара, – скромно отметила Цумико.

Кухарка коснулась своего живота:

— Все родители-наблюдатели надеются, что их дети унаследуют сильные сердца и яркие души. Может, на сей раз у нас получится маяк.

— Майкл сказал, твой малыш появится в наше отсутствие.