Книга Порабощенный лис, страница 101 – Forthright

Цумико почти боялась задать следующий вопрос:

— Ты сказал, «раньше мы пожирали тело и душу». Ты действительно… Ты ел детей?

— Лично? Уверена, что хочешь знать?

Хочет ли она?

Сцена изменилась, и Арджент снова сказал:

— Смотри сама.

Все ее существо стремилось зажмурить глаза. Если он собирался показать ей еще одну смерть, Цумико не хотела этого видеть. Да, она желала знать правду, но не смотреть, как безжалостно обрывается чужая жизнь.

Арджент встал позади нее, положил руки ей на плечи, обвил хвостами ноги и успокаивающе произнес:

— Я любил детей, но не как пищу. Смотри, Цумико. Вот так я попал в плен.

* * *

Они стояли на лесистом склоне, откуда открывался вид на небольшую деревню. Закат окрашивал в багрянец беспорядочные участки затопленных полей, дым поднимался вверх от сожженных приземистых деревянных домов. До ушей Цумико донеслись далекие крики и вопли – боль, смятение, неповиновение. И над всем этим звенело тявканье двух гигантских рыжих лисиц.

— Это снова они?

— Сестры Хайтип всегда наслаждались бойней. – Губы Арджента презрительно скривились. – Но на сей раз неверно выбрали добычу.

Цумико почувствовала дрожь как раз перед тем, как небо над деревней зашипело и затрещало, оживая. Вспыхнули чары, их символы расчертили воздух молниями. Одна из лисиц взвизгнула и отскочила назад.

— Деревня наблюдателей? – спросила Цумико.

Он склонил голову:

— Здесь они более организованны. Уже научились защищаться. И прятаться.

— Но лисы их нашли.

Арджент хмыкнул:

— Случайно. Барьер деревни рухнул, когда исчезла их самая яркая звезда. Как только Нона и Сенна заметят, что она пропала, то бросят остальных, чтобы найти ее.

Ее? Он, должно быть, имел в виду сильнейшего наблюдателя. Может, их главу?

— И ты тоже был здесь? – спросила Цумико.

Он повернулся и указал на лес. Из-за деревьев приближалась фигура. Этот Арджент с ленивой грацией направлялся к их позиции, волоча за собой серебристые хвосты. Даже на расстоянии Цумико видела, как те раздуваются и дергаются. Он сердился? Его что-то раздражало? Но больше всего ее поразило, каким молодым выглядел Арджент.

— Это почти как смотреть на Гинкго, – прошептала она.

— Да, полагаю, сходство есть.

Неужели в его голосе прозвучала отцовская гордость? Вот бы Гинкго услышал, как родитель говорит о нем с гордостью аристократа, а не раболепием домашней прислуги. Арджент встал за ней, словно прячась от того, что должно было произойти.

— Сейчас все и случится, – пробормотал он.

Поначалу Цумико не могла разглядеть ничего – и никого, – кто бы как-то выделялся в осажденной деревне, но потом уловила слабый топот бегущих ног. Двое детей мчались через лес напролом, прямиком к юному Ардженту, который остановился посмотреть на горящее поселение. Цумико не была уверена до конца, сон это или воспоминание. В любом случае она не могла ощутить тут силу. Но сразу поняла, кто из детей привлек внимание лиса. Девчушку окружала яркая аура, как будто она была главным персонажем, при чьем появлении на сцене загорались прожекторы. Ребенок-наблюдатель. Древняя родственница Цумико. Рок Арджента.

Ей было не больше шести лет, и она вела за руку мальчика еще моложе – возможно, младшего брата. Дети замедлили шаг, чтобы перейти вброд ручей, распугивая мерцающих светлячков. Юный Арджент вздрогнул, настороженно взглянув на небо.