Книга Окрыленный, страница 97 – Forthright

Мелиссе потребовалось время, чтобы вспомнить, кто такой Лу. Для нее он всегда будет Руком. И она сильно сомневалась, что когда-нибудь сможет назвать пресс-секретаря клана белок Денни.

— Ты про Элдера?

— Про кого же еще. Забежал на минутку и удрал. Работа, мол. – Линден задумчиво нахмурился. – Хоть у него и ветер в голове, мы нечасто видим его таким… угрюмым.

— Что-то случилось?

— Если и так, то ничего опасного. Думаю, это возрастное. – Линден покосился на Мелиссу, и его губы изогнулись в усмешке. – Вероятно, налет на матушкину кухню помог делу. Недаром шоколад считают надежным лекарством от любви.

Рук нахмурился:

— Думаешь, он влюблен?

— Возможно, не настолько, чтобы перейти к ухаживанию. Хотя вопросы он задавал странные. Холли думает, что может идти речь о наблюдателе. – Линден поднял палец. – Он даже не спросил про Джимини, хотя обычно делает это первым делом.

— Не похоже на Кипа, – согласился Рук.

Мелисса встрепенулась. До этого момента она не понимала, что знает того, о ком идет речь.

Линден махнул рукой и сменил тему:

— Слушай, Рук. Не пора ли Мелиссе сделать перерыв? Вид у нее потрепанный.

Рук пробормотал что-то в знак согласия.

Они имели в виду ее внешность или выносливость? Девушка беспокойно поправила волосы и подумала, не выпить ли еще кофе.

— Джимини до сих пор не спустился, – сказал Рук. – Мелисса, не могла бы ты вытащить его из его логова? Скоро его смена.

— Из его логова, – осторожно повторила она. – Разве вы не можете ему позвонить? Или написать сообщение?

— Его так просто не разбудишь, – отмахнулся Рук.

Линден торжественно кивнул:

— Может потребоваться грубая сила.

— Или больше сна. В последнее время он себя не щадит.

— Только и думает что о посвящении.

Представитель клана белок вскинул брови.

Рук пихнул его локтем:

— Покой и почтение не терпят спешки.

Мелисса знала эту присказку. Ее часто повторяла Магда, которая подцепила эти слова у одного из своих бывших учителей.

— Разве это не кошачья пословица?

Амаранты обменялись заговорщицкими взглядами, и Линден кашлянул:

— Драконья, сказал бы я.

— И она неполная, – настаивала Мелисса.

— Совершенно верно. – Рук, казалось, был совершенно сбит с толку. – Они предпочитают четверки. В честь четырех ветров.

Мелиссе показалось, что она слышит переливчатые интонации голоса Магды. Улыбнувшись этому воспоминанию, она процитировала пословицу полностью:

— «Покой, почтение и план мести не терпят поспешности».

Следуя подробным указаниям, Мелисса поднялась на четвертый этаж и, попетляв по узким коридорам, оказалась в самом сердце анклава. Дверь перед ней выглядела просто, но казалось, что она мерцает. Ее поверхность украшали бесчисленные символы.

Комната Джимини. Нет, Рук сказал «логово». И он, очевидно, хотел, чтобы она там побывала. Иначе зачем отправлять ее сюда?

Мелисса потянулась, чтобы постучать, но символы сдвинулись, и она отдернула руку. Сейчас включится какая-то сигнализация? Однако замысловатые фигуры просто вернулись на прежние места. Она снова протянула руку, и снова символы как будто разбежались, освобождая путь. Она коснулась пальцами двери – и ощутила такую же вспышку радости, как когда впервые прошла через барьер, защищавший вход в анклав.

Ей здесь были рады. Не где-нибудь, а здесь.