Книга Окрыленный, страница 55 – Forthright

— Ты уверен? – спросил он.

— Конечно уверен. Меня устраивает то, как мы живем сейчас. Если бы я продолжал жить над пекарней, то, сам знаешь, мама продолжала бы со всей любовью таскать меня за пушистый хвост на встречи со всевозможными невестами. Не так я представляю себе веселье. – Кип скучно пожал плечами. – На фестивалях от сватовства деваться некуда, но я чемпион по пряткам и догонялкам.

Голова, сердце и руки Эша были заняты Тами, к которой его неудержимо влекло. Он сам не вполне понимал, чего ему нужно от нее, но еще он желал, чтобы Кип был счастлив. После всего, что Кип сделал, чтобы дать Эшу собственное гнездо, ему совсем не хотелось расставаться с другом.

— О нет, ты безнадежен. – Кип поцеловал его в лоб. – Хватит волноваться. Я буду здесь, пока буду нужен тебе. Как всегда.

Тами открыла глаза и увидела незнакомый белый потолок с люминесцентными лампами.

Ее мысли путались, не складываясь ни во что осмысленное. Джо чем-то огорчен. Мелисса – наблюдатель. Цыпленок – дерево. У нее мерзнут ноги. Чары защитят детей. Она опаздывает на работу?

Кто-то держал ее за руку.

Тами повернула голову и поморщилась. На затылке была болезненная шишка. Но теперь стало понятно, что это за комната. Она помнила, как приехала в школу. Это кабинет медсестры. А за руку ее держит Эш. Он стоял на коленях возле постели, глядя ей в лицо большими скорбными глазами.

Она слегка сжала его руку:

— Привет.

— Привет. Как ты?

— Лучше, чем когда-либо, – пошутила она.

— Мне очень жаль.

— Ты не виноват. Я нарушила правила и бегала по коридорам. – Она тихо рассмеялась. – Чувствую себя глупо.

— Не надо.

Тами не знала, что сказать. Эш был так близко и не выпускал ее руку. Если бы у нее не раскалывалась голова, она, вероятно, оценила бы возможности для романтического развития ситуации.

— Ой!

Он напрягся.

— Тебе что-нибудь нужно? Аспирин или… что-то еще?

— Да, пожалуйста.

Она приподнялась на локтях.

Эш проворно принес бумажный стаканчик с водой и дозу аспирина в запечатанном пакетике.

Вручив ей стакан, он разорвал бумагу. Но вместо того, чтобы положить две белые таблетки в ее протянутую руку, мягко прикоснулся пальцем к ее нижней губе.

Она открыла рот, проглотила таблетку и почти машинально запила.

Таким же образом он скормил ей вторую таблетку.

Этот интимный жест поразил Тами, и Эш, казалось, тоже был заворожен. Она легла обратно. Хотела что-нибудь сказать – и зацепилась взглядом за одинокую синюю скрепку на воротнике его комбинезона.

— Ты, как всегда, популярен.

Тами небрежно ткнула в скрепку пальцем.

Эш отвел глаза и порылся в карманах. А потом молча продемонстрировал дневной улов – девять знаков привязанности различных цветов. Серебряные, золотые, фиолетовые, желтые, а одна, особенно агрессивная, – неоново-розовая.

— Но эта скрепка особенная?

Быстрый взгляд. Уверенный кивок.

Внезапно Тами поняла, что выбрала далеко не нейтральную тему.

— Это моя?

— Да.

Он носил с собой ее скрепку, как рыцарь, носящий дар своей дамы. Почему все в этом человеке так сильно ее отвлекало? Она надеялась, что ее увлечение Эшем не связано с возрастом. Неужели в двадцать девять лет она влюбилась по уши в первого же красивого и свободного мужчину, которого встретила?

Нет. Кип попался ей раньше, так что она влюбилась во второго красивого и свободного мужчину, которого встретила. Тами вовсе не отчаялась найти пару, просто она была разборчивой. Очень разборчивой. А на таком расстоянии чувства Эша были очевидны. Сожаление. Колебание. Беспомощная тоска.