Книга Окрыленный, страница 132 – Forthright

— Я зачаровал тебя с головы до ног.

— Ну да.

— Это значит, что, если я хочу заботиться о тебе, – а это абсолютно необходимо, – мне придется преодолеть собственные барьеры, чтобы прикоснуться к твоей душе.

— Ну и? – Джо нахмурился. – Должен быть способ попасть внутрь. Иначе как голодная белка доберется до своего тайника?

— Ну, пара способов есть. – Кип уставился на свои руки. – Мне следовало все продумать заранее, но я торопился.

Джо кивнул:

— Приближались волки. У тебя было мало времени.

— Ну да. – Кип глубоко вдохнул и выдохнул. – Теперь ты защищен так хорошо, что даже я не могу преодолеть чары. Если только не обратиться к давней традиции амарантов.

Кип коснулся пальцем своих губ, а затем губ Джо.

Поцелуй? Должен быть другой путь. Он ведь сказал «пара способов». Но Джо быстро понял, в чем заключается этот другой путь.

— Я хотел бы думать, что это конструктивный недостаток, но слышал достаточно старинных стишков, чтобы понимать, что это не так. – Кип слабо рассмеялся. – Давным-давно, когда Блеск Стармарк еще не помышлял о Междумирье, среди моих предков, судя по всему, имелся проказник, который любил сочетать силу с удовольствием.

Джо задумался над ответом.

— Может, сегодня мы просто прольем кровь, как подобает мужчинам?

Кип попытался снова рассмеяться, но смех перешел в стон.

— Дай мне еще немного времени. Нужно выяснить, смогу ли я перезаписать свои первые символы с помощью крови. Или придется начинать все заново.

— Тогда, может, остановимся?

— Позволь мне закончить вот эти символы. Это не займет много времени, а я буду отдыхать немного спокойнее.

Оба погрузились в молчание и предавались своим мыслям, пока на коже Джо множились символы. Возможно, вдвоем им с этим не справиться. Но, возможно, ему следует радоваться, что есть хоть какой-то шанс.

Наконец Джо нашел в себе смелость признаться:

— Я бы сделал что угодно, чтобы быть здесь ради Тами.

Кип выпятил челюсть.

— Даже если это означает раскрыть, что ты наблюдатель?

Джо охватил ужас. Дыхание стало прерывистым, и все в нем восставало против мысли о разоблачении, пленении, предательстве.

— Опа, опа, опа. – На лице Кипа ясно читалось, что он обеспокоен. – Ладно. Не это. Что угодно, кроме этого.

Спустя несколько минут настойчивых просьб и обещаний Джо успокоился, но теперь его охватило смущение. Он закрыл лицо руками, уверенный, что нарушил восемь различных видов этикета.

— Я должен остаться.

— Я тебе верю. – Кип пригасил свет, но остался рядом. И осторожно заговорил: – Дзиро, что ты имел в виду, когда сказал, что сделал бы что угодно?

Джо не хотел говорить.

— Между нами, – настаивал Кип. – Я хочу знать, где ты проводишь черту.

Вопрос был справедливый. Но ответить на него было очень трудно.

— Я имел в виду… – начал Джо, и каждое слово звучало еще более неловко, чем предыдущее. – Что я позволю тебе поцеловать меня.

Кип замер и несколько мгновений молчал.

— Ты настолько мне доверяешь?

— Да, – прохрипел Джо.

— Вау.

Это «вау» точно не означало «а-а-а, прекрати». Джо был уверен, что оно означало что-то вроде «вау, круто».

Мелисса упрямо подхватила очередную охапку деревянных столбов, которые словно по волшебству появились на поле, где еще недавно росли тыквы. Дун-вен уже начал исполнять обещание, данное семье Риверсон, и на ферму постоянно прибывали гости.