Книга Несравненный, страница 41 – Forthright

Где-то позади него ахнул Юлин.

Глаза Блеска закрылись, и он сделал долгий вдох.

— Создатель, благослови, – прошептал он. Глаза расширились, рука сжалась, и Блеск сказал: – Ты должен был сказать мне, что влюблен.

Микото отвел взгляд:

— Разве это имеет значение?

— Это всегда имеет значение. – Блеск боролся со сном – веки опустились, слова звучали невнятно. – Это все меняет.

Микото сидел понурый и ошеломленный, а дядя прижимал к его лицу то теплую, то прохладную ткань. Юлин принес поднос, на котором лежали его любимые лакомства Первого дня. Должно быть, их приготовила мама.

— Выпей, – попросил Юлин, протягивая стакан с водой. – И послушай.

Выпив полстакана одним махом, Микото заметил, что вода сладкая. В нее что-то подмешали. Несомненно, лекарство из рощи.

— Оставь формальный наряд для другого раза. Наденешь его после вступления в должность, – говорил Юлин. – Иди встречать автобусы, как обычно.

— Кто произнесет приветственную речь?

По традиции эта привилегия принадлежала старосте.

Дядя ответил:

— Сияние готова и желает ее произнести.

Соратница Блеска представляла собой силу, и мало кто знал, что с ней нужно считаться. Микото восхищался ею и был благодарен. Именно благодаря ей ему позволили общаться со стражами, среди которых были в основном ее сестры и дочери, а также их дочери.

Микото допил воду и вспомнил кое-что важное.

— Как долго он будет спать?

— Несколько дней. Возможно, неделю. – Юлин тихо добавил: – Он давно не отдыхал как следует.

Дядя пробормотал:

— Он все еще оплакивает Путь.

Из всех Собратьев анклава Гардов Путь был к Блеску ближе всех. Они были вместе очень давно. Возможно, всегда. Микото слышал, как рыжую гончую вскользь называли старейшим из Собратьев анклава Гардов. Но, несмотря на долгую жизнь, у Собратьев был свой предел. Они старели. Они уходили.

Микото и не подозревал, что Блеск все еще горюет.

— Приходи к нам, – предложил дядя. – Зиса освободит для тебя место в своем домике, но тебе придется делить его с Сайндером и Тимуром.

Сердце Микото подпрыгнуло, однако он покачал головой:

— Я не должен навязываться гостям.

— Ты окажешь им честь своим присутствием. – Юлин хлопнул в ладоши и мягко улыбнулся, уладив этот вопрос. – И польстишь той радостью, которую испытаешь в их присутствии.

Микото сдался и кивнул.

Юлин начал собирать его вещи.

Неотрывно глядя на большую руку, которую он все еще держал в своих, Микото спросил:

— Как он узнал, что я влюблен?

Молчание тянулось так долго, что он рискнул взглянуть на собеседников. Выражение лица дяди было мягким, но он лишь покачал головой. Как будто у таких загадок нет ответов.

Кончики пальцев Юлина коснулись руки Микото, и он предложил самый простой ответ:

— Просто так и есть.

Прежде чем Микото добрался до Зеленого круга, половина утра наступила и прошла. Автобусы уже подъезжали, и ему больше всего хотелось ускорить шаг. Но крошечный песик с короткими лапками и очень рассеянным вниманием тормозил его на каждом шагу.

Микото испытывал сильное искушение засунуть Нобла в карман. Но ни один наблюдатель не поступился бы надлежащим обучением ради собственного удобства. Это противоречило всем основам Междумирья.

Амаранты были терпеливы к людям и относились к ним как к равным, несмотря на различия. Каждый клан заботился о животных, с которыми был связан. Жизнь была жизнью, даже короткая. А молодая жизнь нуждалась в руководстве.