Книга Несравненный, страница 36 – Forthright

Если Старшим островам требовался новый якорь или какой-либо анклав запрашивал молодых дипломатов, готовых вступить в брак, Блеск был только рад достать свои реестры и бухгалтерские книги и отправить туда наблюдателей, наиболее подходящих для этой задачи. Но в половине случаев те, кто лучше всего отвечал нуждам какого-нибудь отдаленного анклава, уже строили свои собственные планы.

Они находили кого-нибудь в школе или в лагере. Соглашались на брак, устроенный родителями или наставниками. Сбегали с простыми людьми, с которыми познакомились случайно. Для Блеска каждый такой случай был катастрофой.

Настоящая любовь ужасно путала ему карты.

Такое случалось нередко, но Майкл Гард был постоянной темой разговоров. Исключением, которое подтверждало правило. Ведь в кои-то веки сердце подсказало наблюдателю верный путь. Первый среди стражей женился по любви, но получил ранг династии, когда в его семье родился маяк. Девочка.

Вот эта девочка.

Микото отступил назад и ударился бедром о комод.

Блеск, должно быть, в восторге оттого, что заманил сюда дочь Майкла Гарда. Новенький маяк, созревший для сватовства. Несомненно, он с любовью подобрал для нее десятки потенциальных супругов и рассчитал прогнозы для их потомства.

Маяк не посылают туда, где нужно поддержать угасающую генетическую линию. Нет, Блеск хотел бы, чтобы династия продолжалась. Маяк может родить маяка, если найти правильного отца. И Микото подозревал, что знает, чье имя возглавляет список Блеска.

— Майклсон? – пробормотал Микото.

Тимур, который вернулся к нему, как только стало ясно, что Сайндер не нуждается в помощи, наклонил голову, давая понять, что слушает.

— Сколько лет твоей сестре?

Боец пристально посмотрел на Микото, словно у того на лице были написаны все его опасения:

— Одиннадцать.

Молода. Но не слишком.

Тимур пихнул его в плечо:

— Планируешь присоединиться к семье?

Микото не смог придумать, что ответить, поэтому просто покачал головой.

— Она не знает. Мои родители никогда ей не рассказывали. – Тимур по-прежнему наблюдал за ним, и его лицо становилось все более веселым. – Ты тоже не знаешь, да?

В полной растерянности Микото снова покачал головой.

Тимур захихикал:

— Отец сказал мне, что мама уже много лет кромсает твои предложения. Вручную. Церемониальным кинжалом. Это стало одной из ее маленьких традиций на День разделения.

Микото побледнел.

— Не волнуйся. Ничего личного. Мои родители получают предложения мешками. Для каждого из нас. – Он легко улыбнулся. – Когда она заканчивает, мы разводим из этой бумаги костер на пляже.

— Я не знал. – Микото хотел как-то оправдать себя. – Наверно, их посылает Блеск.

— Да. Каждый раз один и тот же вестник. Папка с ним болтает. – Тимур обнял Микото за плечи. – Сколько тебе лет?

— Семнадцать.

Он старше, но не слишком стар. Особенно если отложить брак означает обеспечить маяк для рода Риверов.

— Я уже сказал тебе больше, чем следовало бы, но ты нравишься Фенду. И мне. Вот в чем дело. – Он небрежно притянул Микото поближе и понизил голос: – Каждый год в День разделения, пока горят контракты, родители напоминают нам, что мы не должны выполнять свой долг перед Междумирьем ценой собственного счастья. Мы можем выбрать любой путь как в жизни, так и в любви.

Микото хотел бы, чтобы эта роскошь была ему доступна.