Книга Несравненный, страница 162 – Forthright

Гинкго кивнул, повернулся к Кирие и показал подбородком в сторону деревни:

— Приведи Тимура, да побыстрее.

— Я поспешу.

Сайндер едва ощутил отсутствие Кирие. Он попытался взять себя в руки и вспомнить то, что знал. Информация – его конек. Он должен был знать все это и, вероятно, знал. Но сейчас он был не в себе.

Медленно ослабив хватку, Гинкго взял Сайндера за руку и потянул. Двигаться вперед было лучше, чем стоять на месте. Сайндер переплел свои пальцы с пальцами полулиса и порадовался, что он не один.

Озеро. Он и не подозревал, что оно уже близко. Звезды сверкали на стеклянно-гладкой поверхности. Только тогда Сайндер осознал, насколько тихой стала ночь. Ни малейшего ветерка. Неужели все ветра последовали за Кирие, когда он ушел?

— Я не знаю, что мне делать.

Гинкго кивнул:

— Когда я вступал в права наследства, понадобилась помощь отца. Но у метисов, вероятно, все иначе. В итоге мне помогли и он, и Цумико. Они нашли правильный баланс между человеческой и лисьей частями моей природы. Но папа был нужен мне больше. Слушай, может, стоило послать за Лаписом?

Сайндер покачал головой. Ему нужен был Тимур. Он доверял ему.

Передернув плечами, он спросил:

— Что это было за наследство?

— Мой хвост. Я с ним не родился. – Гинкго легкомысленно шевельнул хвостом.

— Как это произошло?

— Все кости горели, и я не мог усидеть на месте. Мне было чертовски страшно, я не мог придумать, как показать это папе. Но он провел меня через это.

— Как?

— Пожалуй, тебе лучше не знать. – Гинкго навострил уши, глядя в сторону деревьев. – Они идут.

Тимур выскочил из тени с Кирие на плечах.

Запыхавшийся и встревоженный, он пробежал еще немного, остановился и низко поклонился:

— Спасибо, что пригласил меня присутствовать при твоем вознесении.

Сайндер не знал, что сказать.

— Где Фенд? – спросил Гинкго.

— Он не сможет присутствовать, – коротко ответил Тимур. – Вероятно, к лучшему. Приношу извинения за все неудобства, которые тебе пришлось испытать из-за моей задержки. Я здесь, Сайндер. Я рядом.

Признаться представителю Ордена Споменки было трудно.

— Я не знаю, что делать.

— Ах, золотце. Ничего особенного, правда. – Уверенность Тимура успокаивала. – Сегодня на рассвете ты воспаришь в небо.

Пока Тимур расставлял и раскладывал все нужное, Сайндер раз за разом сжимал и разжимал кулаки. В сумке бойца звенело множество фляг. Он принес лекарства? Бинты? Когда прорежутся крылья, пойдет кровь? Почему об этом не рассказывают? Впрочем, стал бы кто-нибудь стремиться в небо, если бы знал, чего это будет стоить?

В его руку скользнула рука поменьше. Кирие.

— Больно?

— Не совсем. Скорее неприятно. – Сайндер начал ощущать, что его предает собственное тело. – Я не знал, что все будет так.

Кирие прижался теснее:

— Мы здесь.

— Нас четверо, – сказал Тимур, который разводил костер. – Это благоприятный знак.

— Есть ли другие благоприятные приметы? – спросил Кирие.

— Полно. – Тимур улыбнулся мальчику: – А ты не мог бы вызвать для него восточный ветер?

— Я спрошу.

Сайндер посмотрел на него скептически. Но тут со стороны светлеющего горизонта прилетел ветерок, охлаждая его раскрасневшееся лицо. Он нес с собой шепот – песню Нови.

— Нужно ли ему сменить форму? – спросил Гинкго.

— Крылья могут проявиться в любой форме, но в последние века многие предпочитают оставаться в говорящей. – Голос Тимура по-прежнему звучал успокаивающе. – Это облегчает последующую частичную трансформацию.