Книга Несравненный, страница 159 – Forthright

Он посмотрел ей в глаза:

— Я выболтал тайну, а он подслушал. Речь шла о его биологическом отце.

— Почему это плохо?

Она рискнула взглянуть на Тимура, но на его лице ничего нельзя было прочесть.

Сайндер вздохнул:

— Сколько я должен рассказать?

— Теперь ты стал взвешивать свои слова? – спросил Тимур.

— Она всего лишь ребенок. – Тимур ничего не ответил, и Сайндер продолжал с больным видом: – Мы готовили бойцов к охоте на драконов. Потому что есть один дракон… Он очень плохой.

Лиля помогла Сайндеру надеть чистую рубашку:

— Настоящий отец Кирие – какой-то преступник?

— Худший из всех, – прошептал дракон. – Страшный и ужасный.

Она положила руки ему на плечи и твердо сказала:

— Это не твоя вина.

— Но я же сказал…

— Ты сказал правду. – Лиля знала Кирие лучше, чем себя саму. – Он всегда предпочитает знать правду. Секреты беспокоят его почти так же, как ложь.

Сайндер выглядел так, будто очень хотел поверить. Но не доверял ей. Или себе.

Внезапно она поняла, что нужно делать:

— Тимур, ты поставишь воду для чая?

Фыркнув, ее старший брат поднялся с кресла и ушел вместе с Грегором.

Сайндеру Лиля сказала:

— Не говори ничего.

Его брови взлетели вверх, когда она сунула костяшку пальца между его губами и зубами.

— Ли'я? – пробормотал он, обхватив губами ее палец.

— Тихо. На мне так много чар, что я не могу причинить тебе вред. Это безопасно. Папка позаботился об этом.

Сайндер ответил приглушенным щебетом. Ему было не по себе.

— Забота пойдет тебе на пользу. – Она крепче прижала палец к его губам. – Это единственный путь под печать, так что потерпи. Не беспокойся о Тимуре. Он никогда не сердится долго. Он все равно останется твоим другом.

Сайндер медленно склонил голову и положил ее на плечо девочке. Лиля почувствовала, как он дает волю доверию. Брызнули первые горячие капли, и она поняла, что он плачет.

— Не бойся. – Она погладила его по волосам. – У тебя хорошие друзья.

Когда вернулся Тимур, они отстранились друг от друга. Он кому-то отдал Грегора и сам нес поднос с чаем.

— Сделал очень крепкий, – мрачно произнес он.

Смахнув капли с ресниц, Сайндер принял позу покорности:

— Спасибо.

Почти успокоившись, Тимур опустился на колени рядом с кроватью. Проверив, как Лиля наложила повязки, он окончательно сменил гнев на милость.

— Лиля права. Ты не виноват в том, что отец Кирие – чудовище.

— Мне очень жаль.

— Извинишься перед Кирие? – приказал Тимур.

— Обязательно.

— Тогда продолжайте. Возвращайтесь к тому, чем занимались.

Сайндер замер, а Лиля покраснела.

Тимур спросил:

— Думаете, я не могу определить, когда маяк делится своей силой? Все хорошо. Ей нужна практика, а тебе – поддержка. Но сначала… чай.

Дохлебав свою порцию, Сайндер позволил им устроить его поудобнее, усадив у изголовья среди подушек. Лиля села рядом, прижавшись к его боку, и повторила свой жест, хотя символы папки и дяди Арджента по-прежнему регулировали поток ее силы.

Через полчаса Сайндер выпустил ее палец и поцеловал костяшку:

— Лучше остановимся на этом. Вполне достаточно, если ты будешь рядом.

От папки она знала, что некоторые амаранты воздерживаются именно от заботы. Достаточно приятной атмосферы, которая поднимает настроение. Особенно хорошо с этим справлялись баловники. И тетя Цумико, по словам Кирие. Вот только дядя Арджент вечно закрывал свой маяк, сберегая ее для себя.