Книга Руны на клинках, страница 122 – Виктор Стогнев

И почему всё в жизни неправильно. Ну, не может всё со мной случаться только из-за моей вредности! И не вредный я почти — даже солдаты счастливы видеть и улыбаются.

* * *

Ближе к городу со мной связался капитан Дымов и велел ехать на кирпичный завод. Я передал команду ротным, те уныло ответили:

— Слушаем.

Не, я понимаю, что охранять мясокомбинат или молокозавод даже на войне веселее, но уныние всё-таки грех. Напомнил парням об этом и пообещал ещё поговорить с капитаном о нашей дислокации.

На въезде в город проехали блокпост из мешков с песком. Девчата в косынках и беретиках с трофейными немецкими винтовками за спинками мило отдали честь.

Возле кирпичного завода тоже встретили девушки с винтовками. Они указали, куда поставить танки. Машины расставили по всей территории с большим интервалом. К ним сразу направились цистерны с горючим и грузовики с боекомплектом.

Заряжающий Серёжа воткнул шланг, и мы всем экипажем принялись таскать снаряды и короба с пулемётными лентами. Девочки же рассказывали, что боеприпасы с некоего склада, и откуда они там взялись, они не знают. А горючее с молокозавода.

Не, хорошо, что снаряд держал невозмутимый я. Полсекунды подождал, когда Серёжа подберёт челюсть и ответственно примет снаряд, чтоб передать его Ване на броне. Передал я снаряд и спросил девчонок:

— Научились делать соляр из молока?

— Что ты! Бензин и машинное масло! — сказала одна. — А там оборудование для смешивания!

— Правда, от этой смеси моторы ломаются, — проговорила вторая. — Но танки всё равно раньше сгорят.

— А потом? — сказал я с очередным снарядом.

— Потом мы победим, и всё новое привезут из Европы, — ответила мне первая на полном серьёзе.

— И временно можно вымыть с какой-нибудь химией, — неуверенно добавила девчушка с косичками.

Я пока от дальнейших вопросов воздержался, решив адресовать их лично Дымову. Тем более что всех танкистов просили после погрузки проехать в новое расположение. За танки беспокоиться не надо, они уже под охраной девчат с винтовками, а парни получат денежное довольствие и решат другие вопросы с постоем.

Танкисты попросили девочек в танки не заглядывать, взяли с собой мешки с обычной формой и организованно залезли в пустые грузовики. Проехали пару кварталов, остановились у входа в двухэтажное здание строительного профессионального училища — у дверей висела вывеска.

На небольшой площадке возле моего «Виллиса» нас встречали водитель Серёжа, с ним бер Стёпа и ещё семеро танкистов. С ними стояли лично капитан Дымов уже в парадном мундире, и пожилой мужчина в штатском пальто и шляпе с пухлым портфелем.

Я направился к джипу, поздоровался с парнями. Нас обступили танкисты. Серёжа сказал, что просто перегнал мою машину за танками, а танкисты с автоматами приехали за компанию.

Бер Стёпа поведал, что из экипажей двенадцати потерянных танков трое погибли, пятеро ранены, восемь прибыли в моё распоряжение на джипе, остальные пока остались с пехотой.

А капитан Дымов заявил, что всё это очень мило и попросил всех построиться, у него короткое объявление. Я приказал танкистам встать в строй. Капитан вышел вперёд и звучно заговорил:

— Это ваша казарма. Не смущайтесь, в училище и так была немецкая казарма с кроватями. Новый персонал выдаст свежее бельё. Есть душевая, только вода холодная. В столовой уже готов ужин. Кого не устроят условия, пишите заявления и получайте на постой деньгами. Но в связи с обстоятельствами выдать могу одними марками по довоенному курсу. Так же марками получите денежное довольствие, или пишите заявление, если хотите подождать рублей. А по наградным пока данных нет, получите потом. Вот Лев Яковлевич, — Алёша указал рукой на штатского. — Будет выдавать в учительской.