Онлайн книга «Руны на броне»
|
— Клянусь, что шпаги не заговорены, и Артём с ними не знаком. Вызванный выбирает первый! Ко мне подошла Катя и сказала: — Давай пока подержу одежду. Я бесстрастно вручил ей шинель и шапку и в кадетском мундирчике подошёл к генерал-лейтенанту. Взял верхний клинок. Мой противник своё пальто и шапку отдал своему секунданту. Под пальто Игорь Иванович надел черный сюртук с жёлтыми поперечными линиями. Блин, тигра и есть! Он шагнул к моему ректору и взял нижний клинок. — Подойдите друг к другу! — скомандовал Григорий Васильевич. Мы, подняв шпаги остриями вверх, сблизились на три шага. Наблюдатели отошли от нас. — Начали! — дал отмашку Владимир Петрович. Мой враг сразу шагнул назад и в сторону. Ага, слышал, как я убил первого. Я холодно улыбаюсь и дальше себе стою. В моих ботинках по такому снегу особо не побегаешь. А он плавно идёт вокруг, чтобы поставить меня глазами к низкому зимнему солнцу. Переливается рыжими полосами и внимательно на меня смотрит. Что-то чувствует вражина! Я спокойно поворачиваюсь за ним. Ощущается всплеск, и он делает два быстрых шага вперёд, пытается достать меня шпагой. Я переступаю чуть в сторону, не опуская шпаги, но он сразу отскакивает. Игорь Иванович снова идёт вокруг, переливается и смотрит. Всплеска нет, и он делает два коротких шага. Но нет удара. Игорь останавливается, внимательно глядя на меня. Я спокойно жду. Всплеск, он пытается ткнуть меня шпагой, я снова ухожу в сторону, не опустив клинка. Он отскакивает и напряженно на меня смотрит. Ну, что ему ещё неясно? За все его манёвры я хорошо понимаю, что этому противнику ещё не могу запрещать движения или точки пространства, и видит он меня очень хорошо. Но и он магически меня не превосходит. Придётся драться практически честно… Почти его не вижу, он всё-таки развернул меня к солнцу. Но отчётливо чувствуется всплеск решимости сильнее предыдущих, и в нём ощущается злость. Опускаю шпагу и начинаю шаг на чувстве и простом расчёте. Противник срывается с места. Я делаю этот шаг, и остриё летит к его лицу. Он всё понимает, но ум врага быстрее полосатого тела. Успевает чуть повернуть голову, и кончик моей шпаги пробивает его висок. Клинок Бочкина направлен немного мимо, совсем чуточку. Он падает на бок уже мёртвый. Чёрт, глаза слезятся… — Он умер? — спросила Катя, держа в руках мои шинель и шапку. — Да, — сказал я, утираясь левой ладонью. — И что теперь? — уточнила она с волнением. — Положу на камень шпагу, — пожал я плечами. — Нет! — возразила Катя. — Отдай клинок Григорию Васильевичу, а ему отрежь голову! Я давно хотела это увидеть! Как ты это сделаешь! Я вытаращил на неё красные свои глаза и завис на секунду. — Но ты же беременная! — смог я пролепетать. — Тебе станет плохо! — Ещё месяца нет! — горячо воскликнула она. — Режь! Я снова замер в замешательстве. Ко мне подошёл Григорий Васильевич и, отнимая у меня шпагу, молвил сердито: — Жена же просит! Режь! Подходит молча Авдей, протягивая рукоятью свой большой нож… * * * Сергей Жучирин рано утром в воскресенье сел в Москве в спальный вагон и до обеда в понедельник прибыл в Ригу. Вышел он на перрон с одним саквояжем, в сером пальто и норковой шапке. Не озираясь, с достойной неспешностью прошёл в вокзал. Сергей не глазел на архитектуру и убранство. Он уже бывал даже в самой Германии и точно знал, что это далеко не Европа. Тем более его, московского мага, в Новгородском княжестве могут понять превратно. |