Книга Руны на броне, страница 124 – Виктор Стогнев

Этому страшному оружию тысячи лет! «Вначале было слово»…

И началась война. Она не прекращается никогда, её постоянно ведут против Гардарики и её жителей даже те, кто считает себя друзьями. Её способны увидеть лишь некоторые маги, но мне нечем тут гордится.

Быть таким магом проклятье — испытывая любую эмоцию, ты приучаешься оценивать её со стороны. И со временем становишься циником. Хотя это мне только предстоит, и Пётр Васильевич от души желает стать старым циником. Но до этой счастливой поры ещё нужно дожить, и мы разбираем историю.

Как конкретные события воспринимались участниками, что думали очевидцы, какие возникали версии у их потомков, да какая из них восторжествовала. И кому всё это выгодно.

Блин! Чувствую, что до старости так не дотяну, стану циником гораздо раньше. После уроков историка появляется другое отношение к кадетам, учителям и разным предметам. Всё по-старому, как всегда, просто учишься видеть… и кое-что понимать.

Например, я избегал воздействовать магией на учителей и инструкторов после занятий у Дементия Архиповича. Это может нести опасность.

После уроков Степана Андреевича я совсем забыл про инструкторов и учителей, и стал избегать воздействовать на кадетов. Всё же можно упростить и сократить.

А теперь мне неприятно применять магию даже против кадетов. У меня для этого должны быть настоящие основания, и своих я отныне предупреждаю. Просто чтобы оставаться честным с собой.

* * *

Особенно стало интересно почитать в четверг вечером родной «Московский еженедельник». В иной статейке информации нет совсем, зато находится отношение автора, отдельно отношение к автору редакции и отношение газеты к данной теме.

Полезный навык, учусь «отжимать» любой текст досуха. Вот собственно события без идеологии, что произошли в мире, за месяц моей учёбы:

Польша обращалась к Гардарике за помощью. Вообще просили войск, но умоляли дать хоть что-нибудь. Даже среди бояр нашлись граждане, кто призывал спасти её «несмотря ни на что».

Однако целиком советы и думы княжеств напомнили полякам, кого они называли животными. Ах, не все поляки виноваты! Виновные повешены? Нет? Разговор окончен.

Всякое сообщение с Польшей остановлено, средства поляков в банках конфискованы, граждане интернируются. Принимаются заявки от уже приехавших поляков на переселение, но лишь на общих основаниях. Первое условие — письменный отказ от польского гражданства.

А прочим гражданам Польши к границе с Гардарикой лучше не приближаться. Совет обороны развернул новые дивизии пограничной охраны и приказал без разговоров сразу стрелять в нарушителей. Можно из пулемётов.

Решение приняли с первых дней войны, а то бы у нас привалили миллионы беженцев. Польша продержалась месяц и почти две недели, немцы отчитались о полном её захвате, когда я собрался домой. Как раз первыши приняли присягу, возобновили наказания строевой, и по домам стали отпускать девяносто процентов кадетов.

Британцы вывезли польское правительство к себе через территорию Гардарики, иначе просто не проехать. Для этих поляков было сделано единственное исключение, снисходя к просьбе Британии.

На прочие английские просьбы о разных эмбарго против Европейского Союза и о международной поддержке Гардарика никак не отреагировала. Чтоб гордых британцев вслух не посылать.