Книга Руны на шевронах, страница 99 – Виктор Стогнев

Сергей рассмеялся!

— Уф! Ты о прошении Кати её боярину Андрею?

— Ну, например, — сказал я строго.

— Как оно в разведке, не скажу, — махнул он рукой. — А боярин Андрей к ней просто никаким боком!

У меня отвалилась варежка.

— Впрочем, как и я сам, — благодушно продолжил Серёжа. — Только в отличие от всех, мы с тобой об этом знаем. Кстати, Кате не говори — рожу тебе расцарапает…

Я прикрыл рот и сурово на него воззрился, в ожидании продолжения. Серёжа немного похихикал ещё и заговорил серьёзнее:

— Я представляю только Московскую Епархию Православной Церкви. У этой организации много власти, она очень влиятельна и входит явно или тайно во многие советы, — Сергей задрал палец. — Но она точно не является разведкой Гардарики, — он доверительно на меня посмотрел. — Я даже сомневаюсь, что у Гардарики есть настоящая разведка.

— Но как же боярин Андрей и моя Катя? — помотал я головой.

— Да я с тем боярином просто вышел на контакт от имени разведки, вот он сам себя и назначил резидентом, — усмехнулся Серёжа. — Мифическая разведка действует лучше епархии, проверено опытом. И знаешь… — он задумчиво посмотрел в потолок. — Я часто себя спрашиваю, чем же епархия отличается от разведки…

Я учтиво прокашлялся, и он вернулся к делу:

— В общем, дикий наш Андрейка боярин. В юности захотелось ему повидать мир, пожить, разобраться. Потом захотелось стать шпионом — он тоже не исключает нападения Европы на Гардарику. Епархия предоставила ему эту возможность, — Серёжа заулыбался. — А как бы для прикрытия теперь он больше занимается имуществом, покупает и продаёт — разобрался в торговле.

— Я тогда не понимаю истории со мной, — сухо проговорил я.

— Ну как же! — воскликнул он. — Попаданец… — Сергей поперхнулся под моим взглядом и поспешно добавил. — Я говорю лишь умозрительно!

Я молча кивнул.

— Так вот попаданец может принести епархии ещё больше власти, — серьёзно проговорил господин Жучирин.

— То есть Андрея вам не жалко, — сказал я снисходительно. — Просто агент и псих.

— Нам всех жалко, — кротко молвил Сергей. — По-христиански.

— Хорошо, с этим разобрались, — проговорил я сухо. — Переходим ко второму вопросу. Я тут подумал, что не смогу за всем уследить в дружине, да и не моё это дело по большому счёту. Вот если бы некая общественная сила взяла шефство над дружиной. Ты как на это смотришь?

— Я так понимаю, что дружина готовится к отражению гипотетического нападения Европы? — уточнил он.

— И не считает его гипотетическим, — добавил я неприязненно.

— Гм, — задумался господин Жучирин, скрестив у подбородка пальцы. — А людей, что считают его реальным, довольно много, и многие из них занимают важные посты. Вот только до тебя об этом избегали говорить…- он неожиданно пытливо взглянул мне в глаза. — Не испугаешься всё повторить?

— Мне оно уже стоило четыре дуэли, — проворчал я. — И князь мне запретил болтать с прессой.

— Но ты ведь поднял неплохие деньги с дуэлей? — проницательно на меня глядя, сказал Сергей.

— Ой, причём тут я! — ответил я горячо. — Пусть ты или твои ребята от имени церкви за всем проследят в дружине!

— Ни одна неродная конфессия близко не подойдёт к дружине, — сказал Жучирин. — А родные боги лишь в головах и сердцах, они, по сути, это князья и бояре, просто сама Гардарика — многоликая, неуловимая, непостижимая…