Книга Руны на шевронах, страница 94 – Виктор Стогнев

— Ну, наконец-то, я смогу спокойно уволить Катерину! Поздравляю!

— Да за что же⁉ — вспылил я.

— А за то, что вы сношаетесь второй год на территории корпуса! — грозно ответил мне Григорий Васильевич.

— С этим, что ли⁈ — нервно воскликнула Катя. — Я ему «двойки» ставлю каждый урок!

— Угу, ставишь! Чтоб он отрабатывал, и вы сношались, — мрачно сказал ректор. — Весь Корпус знает!

— Думает, — упрямо поправил я.

— Хорошо, пусть думает, — вдруг добродушно проговорил Григорий Васильевич. — Зато теперь я ваш брак одобрю, и все думать перестанут.

— Может, не надо прям увольнять? — спросил я с надеждой.

— Мы не будем! — горячо поддержала Катя. — То есть не каждый день.

— Это правило Корпуса, — развёл ректор руками. — Преподаватели не должны иметь с кадетами личных отношений.

Я и Катя мрачно вздохнули хором.

— Ну, боярин! Ты же не думал, что твоя жена будет работать! — весело проговорил Григорий Васильевич.

— Не думал, — пролепетал я, медленно принимая неизбежное.

Блин! Мы не сможем больше трахаться на дополнительных занятиях!

— Вот Катя прямо сейчас напишет прошение об отставке по личным обстоятельствам, — деловито сказал ректор, выложив на стол чистый лист. Катя грустно подсела на стул для посетителей, а дед обратился ко мне. — Когда планируете свадьбу и кого хотите пригласить?

— Наверное, через воскресенье, — сказал я сурово и спросил Катю. — Получится?

— Угу, — ответила она, заполняя лист аккуратными буквами.

— А позвать хотим всех кадетов своего курса. Потом Мишу, но его как кузена с родителями, братцами и сёстрами. Ещё тебя, ректор, приглашаю, и всех преподавателей позовём, — перечислил я.

— Так, — делая отметки в ежедневнике, сказал Григорий Васильевич. — Указанные тобой кадеты в следующий выходной получат увольнительные. Я официально поздравлю, загляну на пять минут. Где будет свадьба?

— Попробуем договориться с «Савёловским», — сказал я.

— Хороший ресторан, — одобрил Григорий Васильевич. — А с учителями не выйдет. То есть ты можешь их приглашать, но я же их уволю, если они его примут. За личное отношение.

— Моё дело пригласить, — проговорил я.

Катя дописала, пододвинула исписанный лист ректору и встала.

— Для формальностей вам этого воскресенья хватит? — уточнил ректор. Катерина кивнула, а он сказал. — Тогда лады. Катя уволена со следующей субботы, у вас ещё полторы недели. Свободны.

Я и Катя дисциплинированно покинули кабинет. Сразу, едва за собой закрыли дверь кабинета ректора, приступили к подготовке. Катя в тот же день съездила в «Савёловский», арендовала в следующее воскресенье большой зал и заказала свадьбу на триста, примерно, персон.

В выходные вместе приехали в гордуму и написали заявления. Там спросили только название ресторана и дату и заверили, что дело в шляпе — у них московским боярам, особенно с разрешением князя, отдельное обслуживание. Вот простым гражданам в ЗАГСах приходится ждать по три месяца, а нам, когда скажем.

Вот со списком приглашённых пришлось помучиться. Миланье, Мухаммеду и Авдею прямо приказал принять приглашения и явиться на свадьбу. Охранники не желали представить себя гостями, а Миланья вообще ехать не хотела.

Дальше Катины и мои одноклассники. Пусть своих соучеников я в этой жизни никого не знал, но Тёма ведь всех их помнит. И скучает. А Катерина никого звать не хотела потому, что я по виду её школьных товарищей смогу судить о её возрасте.