Книга Руны на шевронах, страница 63 – Виктор Стогнев

— Мдя, — почесал я под фуражкой. — Тогда всех.

— Всех выпускников⁈ — опешил генерал. — Но ведь за каждого тебе придётся заплатить Корпусу сто пятьдесят тысяч рублей!

— Сразу только от двадцати пяти, — возразил я кротко. — А потом в год по девять триста семьдесят восемь пятнадцать лет, если не начнётся большая война.

— А она не начнётся, — уверенно сказал ректор. — И ты просто сольёшь за шестнадцать лет почти восемь миллионов.

— Так где оставить заявку? — спросил я терпеливо.

— То есть ты всё равно их всех приглашаешь в дружину? — уточнил Григорий Васильевич.

Я важно сказал:

— Да.

— Тогда ты уже сделал заявку как маг магу, — суховато ответил генерал.

— А если всё так просто, можно пригласить и следующий поток? — проговорил я радушно.

— Можно приглашать до третьего курса включительно, — сказал растерянно маг.

— Гм, — поскрёб я под фуражкой. — Вообще-то, до третьего многовато. Но ведь кузен Миша на третьем. Давайте до третьего курса.

— То есть ты приглашаешь всех выпускников до третьего курса в свою дружину? — строго спросил высокий дед.

— Да! — ответил я торжественно. — И просто на всякий случай, разреши вопрос?

— Спрашивай, — проговорил Григорий Васильевич.

— Вот если начнётся всё-таки война, а мои не успеют доучиться?

— Тогда они поедут воевать, а ты получишь преимущественное право их набора в дружину, если заплатишь по пять тысяч рублей за их полный курс, — сказал дед.

— Мне это подходит! — весело молвил я.

У подтянутого высокого старика загорелись в глазах бесенята. Он наклонился ко мне и, приглушив голос, спросил:

— Так будет большая война?

— Не отвлекайся, Григорий Васильевич, — сказал я строго и перешёл к другому вопросу. — А вот у нас много инструкторов в Корпусе. Они откуда?

— Лучшие бойцы, из закрывших годичные контракты в Китае! У каждого по три закрытых контракта! — горделиво сказал генерал.

— Совсем лучшие, наверно, не нужны, — молвил я задумчиво, вынимая из кармана листик и подпихивая генералу. — Нам бы тех, кто вам не подходит, по этому списку.

— А условия? — важно спросил дед, разглядывая список.

— Да как в Китае жалованье и солдатчина, — ответил я сокрушённо. — Только не убьют пока.

— Пока, — повторил за мной дед и спросил, как очнулся. — Так когда, говоришь, война?

— Я говорю⁈ — поразился я.

— Ну… — молвил старый воин. — По тысячонке за каждого мне. Только наличными.

— Договорились, — просто сказал я и выложил из другого кармана пухлый конверт. — А это задаток.

Маг с ловкостью фокусника смахнул деньги со стола и налился строгостью:

— У тебя всё?

— Всё, — почтительно сказал я, вставая. — Разреши идти, Григорий Васильевич?

— Иди, кадет, — проворчал подтянутый, высокий дед.

Я полу-строевым шагом вышел в приёмную. Простился с секретарём и вышел из ректората. За мной тенями Авдей и Мухаммед. Только в машине им сказал по-человечески:

— Сейчас в Гордуму утрясти формальности и долгая дорога в Семёновск.

— Ты бы Катю предупредил, — неприязненно сказал Авдей.

— Из Семёновска обязательно предупрежу, — пообещал я.

Штаб дружины располагался в центре Семёновска, занимал старинное двухэтажное здание и красивой вывеской всех оповещал, что это именно штаб дружины боярина Большова.

Наша «Волга» остановилась у бровки под знаком «Остановка запрещена» и табличкой снизу с бородатой звездочкой, что означало, кроме транспорта штаба и боярина. Я с Авдеем и Мухаммедом вышли из машины и прямо с улицы вошли в дом.