Онлайн книга «Руны на шевронах»
|
Я с ней, конечно, согласился и отнёс её в спальню на руках. Только спрашивал первый раз, куда нести. Три дня мы начинали целоваться прямо в прихожей, и я нёс её сразу в кровать. Через час-полтора мы пили растворимый кофе с помятым тортиком и болтали о пустяках. Я поднимал с пола прихожей шапку с кокардой и шинель с шевроном, одевался, целовал Катю и прощался до завтра. У меня, может, с прошлой жизни не было такого! Да и в прошлой жизни тоже… * * * А Мухаммед с Авдеем не просто меня дожидались в машине! То есть не только! Мне стало не хватать школьной физкультуры по утрам, так после завтрака я час проводил для них политзанятия, а потом до обеда они были мне, и тренажёрами, и манекенами, и партнёрами в спаррингах. После обеда я принимал с докладами управляющих, но они быстро закончились, к тому же нам, кто удостоился побыть дома, много на каникулы задали. Мне стало не хватать не только физкультуры, я с упоением решал всё новые задачи. И вечером меня ждала Катя! Было интересно за ней наблюдать, у меня тоже проявились способности. Так я себе поставил размножение и самосохранение на минимум, вот Катя потихоньку мне добавляла. Я умудрился перебрасывать её усиление на другие участки с приемлемой для меня потерей в пятьдесят процентов… Ну, дармовое же! И жадность это плохо, ещё мама так говорила. Вот хоть и жалко до слёз её усилий, я Кате ничего не говорил, демонстрировал эффективность её воздействия. И то ж размножаться хотелось даже на минимуме, аж челюсти сводило. В шестнадцать лет это, наверное, нормально. И вот в определённый момент, когда от Катиного воздействия у меня мозги должны расплавиться, сам я превратиться в овоща, а она находилась просто на пределе, Катерина сама не выдержала: — Расскажи мне всё! О себе! — Да! Я расскажу тебе всё! — ну, сначала мне требовалось довести её до оргазма и самому кончить. — О да! Рассказывай! — застонала она. — Всё! Я тебе… расскажу… — вот и финишная. — Уф! Ты действительно хочешь это услышать? — Да! — заглянула она мне в глаза. — А с чего это вдруг ты стала задавать такие вопросы боярам? — уточнил я холодно. — Э… — попыталась она отвести глаза. — В глаза смотреть боярину! — приказал я небрежно. Вот так. — Продолжаем разговор. Не потому ли ты стала задавать боярину вопросы, что провела против меня магическую атаку? И просто по-человечески скажи, сколько дают за растление малолетки? — Я тебя люблю! — пролепетала Катя. — Я тоже тебя люблю, — сказал я добрым голосом. — Так сколько? — От пяти! — горестно воскликнула Катя. — Тебе всё равно ничего не грозило! Ты бы просто рассказал, что попаданец из другого мира… — Это вопрос? — спросил я холодно. — Даже если это вопрос, что это меняет⁈ — зло проговорила Катя. — Многое, — так же холодно сказал я. — Я запрещаю тебе двигаться и издавать какие-либо звуки, только отвечать на мои вопросы. Она явно напряглась… ну, корчить рожицы я ей не запрещал. Уложил повыше, поправив подушку, поцеловал её в щёчку и принялся одеваться. А она лежала на спинке голенькая и только следила за мной чудными синими глазами. Чувствуя себя последней сволочью, я подтащил поближе стул, уселся и долго на неё смотрел, сомкнув руки в замок. Так, кажется, половое влечение к объекту ушло достаточно, можно задать первый вопрос: |