Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 89 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Не. Мне сейчас в бане доделать надо, я потом приду, посмотрю, что тут у Гали есть. Вот, может ты мне поможешь бак установить? С Галей неудобно, да и тяжело ей будет.

— Да без проблем!

Мужики ушли. Когда они скрылись за воротами и стало ясно, что они совсем вышли из зоны слышимости (между нашим и Василичевым участками ещё один соседский), мама спросила:

— Оля, всё-таки серьёзно?

— Конечно, серьёзно, мам. Мы и заявление уже подали.

— А на какое число?

— Не скажу. Тайно распишемся, как шпионы.

— Ну, Оля! Надо же как-то отметить, стол…

— Вот поэтому и не скажу. Распишемся — купим тортик. Отметим. И хватит этого. Ты лучше соглашайся на Сашино предложение, пока он зовёт. Так лучше будет, точно тебе говорю.

— Да? Я же даже когда с Шамановым разошлась, свидетельство не получила.

— О разводе?

— Ага.

— И печать в паспорте не поставила?

— Не-а.

— Ну ты даёшь! Мама! Надо срочно это сделать. Прямо срочно. И расписаться вам. А то не по-людски как-то.

«Прилично» — это пока ещё был социально значимый аргумент. Мама задумалась.

— Только не кисни! Пошли чай пить, сколько они ещё этот бак ставить будут. Черемши вам отсыпать?..

Минут через двадцать в дверь комнаты заглянул Вовка:

— Оль, морсика налей и поедем.

Надо же, как он по дорожке напротив окна прошёл, а я и не заметила? Впрочем, внимательность — моё второе имя.

Василич предложил выгнать из двора ниву да отвезти нас до остановки, но Вовка отказался, водрузил свою текстолитину на плечо, как двуручник:

— Мы прогуляемся.

Я подхватила пакет с черемшой, в который мама уже натолкала зелени, каких-то модных серпантинных огурцов и первых помидоров. Назад-то под горку, чего бы и не прогуляться? Два километра, пфе!

С автобуса вышли так же, напротив спуска к Юбилейному. Никакой официальной остановки тут не было, но народ просил — и водители все останавливались. Тут горка была ещё круче, бежать веселее.

Не успели зайти домой — Вовка заторопился звонить дяде, договариваться. Какие-то там у них в части станки есть, насколько я поняла, можно весь процесс изготовления текстолитового игрового оружия обеспечить.

— Оль, я поехал.

— Может, поешь?

— Да не хочу я пока. Вечером.

Поцеловал меня и полетел. Вот, что значит «доминанта»! Ну или «идея фикс», если вам так больше нравится…

Так. А я… нет, не шить. Соберусь-ка я с мыслями и кое-что напечатаю.

ДЕЛА ИНСТИТУТСКИЕ

Всё-таки, надо было мне что-то решать с учёбой. Если двигать по сценарию с развитием детских кружков (то, что я умею очень хорошо), мне кровь из носу нужно педагогическое образование. Любое. Ещё три года тратить на филфак мне никак не хотелось. Заново поступать куда-то — тоже. А чтобы перевестись на моё родное (в прошлой жизни) дошкольное, требовалось приложить некоторые усилия. Зато, если прокатит, год сэкономлю. На дошкольном тогда учились четыре года, а не пять.

Понятное дело, что проварившись двадцать пять лет в этой кухне, я безо всяких особых подготовок сдам экзамены по специальности. Но нужна же ещё пачка письменных работ. И они есть у меня. Были. Сидят, родимые, где-то на нижних уровнях сознания. И надо их оттуда извлечь. И прилично оформить, чтоб идти договариваться о переводе без потери лет уже с козырями.

А между прочим, мне (в той, другой жизни) во время написания курсовой удалось даже совершить в некотором роде микрооткрытие относительно корреляции между темпераментами и стихийным композиционным построением рисунка у детей. О! Чувствуете, пошло, пошло! Это всё плоды второго, уже осознанного высшего образования прут. Как говорила нянюшка Ягг, столько ума, хоть из ушей вытягивай и завязывай под подбородком. Это из Пратчетта. Кажется, этой книги на русском языке пока ещё нет, вот блин…