Онлайн книга «95-й. Сны о будущем прошлом»
|
— Привет! — Привет! Я как-то задумалась и по привычке проскочила приличное пионерское расстояние, подошла сразу близко. В последний момент сообразила, что здесь мы едва знакомы, хорошо хоть обниматься не полезла! Внезапно получила поцелуй в щёку и поняла, что не только мужики остро реагируют на естественные запахи. Или это молодые гормоны заставляют всё воспринимать ярче? Как же он обалденно пах, о, Господи. Я почувствовала, что краснею. Вовка торжественно вручил мне букет. — Это мне? — Глупый вопрос правда? А кому же ещё? — М-м, вишня в коньяке, моя любимая! Ну и как есть теперь его? Такой красивый. Жалко. Он хмыкнул: — А лежали бы они в красивой коробке, ты бы тоже её жалела? — Ага, положила бы в сервант и три года любовалась. Куда пойдём? И пошли мы куда глаза глядят — по Советской, мимо усадьбы Сукачёва, мимо старых домишек за крашеными деревянными заборами, мимо парка культуры имени отдыха, который ещё не вернул себе статус мемориального комплекса. Потом по каким-то закоулочкам, смотрели на дом с драконом — была такая в Иркутске достопримечательность, плод больной фантазии местного художника с уклоном в некий шаманизм, что ли… — жутковатый он оказался, да и личины эти, по забору странные. Потом выбрели на набережную, ели мороженое. Болтали про всякое. Я с любопытством расспрашивала его по детство, про семью, про сестру, про бабушку с дедом — вы не подумайте, мне реально было интересно и немного страшно: а вдруг здесь что-нибудь по-другому? Но история повторялась почти идеально. Я съела одну конфетку (Вовка всё равно сладкое не очень), а остальные оторвала от стебельков и натолкала к себе в сумочку. Потом увидела в камышах напротив набережной утку с выводком утят и умилилась. А Вовка ткнул пальцем: — Смотри, вон ещё. И вон. И вон. И вон там. Уточек этих оказался целый дохренилион! Догуляли до самого моего госа (госуниверситета) — до корпуса моего филологического факультета, где набережная в те времена благополучно и оканчивалась, и я предложила: — Я, между прочим, целую кастрюлю борща наварила. Ты как на счёт борща? — Отлич-чно. — Поехали. И мы пошли на остановку. На ближнюю, называвшуюся ещё по-советски — «Планетарий». Внезапно со страшной силой порадовала полупустая девяносто пятая маршрутка, я и забыла, что они к нам ходили, думала, придётся с Болотной в гору чапать. А тут — считай, до порога! И маршрутка уже ГАЗель, что не могло не радовать. Те, что ходили перед этим, всякие корейские умирающие старушки и ещё хлеще — рафики, тесные и душные, это ж вообще ужас был. И даже два места рядом есть! Мы уселись на сдвоенное сиденье. Я забралась к окну, всё-таки там колесо, да и жарко Вовке, наверное, в своём парадном кителе. Зато у меня появилась возможность спокойно рассмотреть значки. — А что это за крест? — Памятный, ИВВАТУ. Специально для нас делали. — А парашютик? — За прыжки. — Целых десять? — На самом деле, восемнадцать. Следующая циферка двадцать должна быть. — А-а, после определённого количества меняется? — Ну да. — Капец. Это жутко страшно, наверное? Или нет? Мне сложно представить, я высоты боюсь просто пипец как. Или надо сказать «глубины»? Я поймала себя на том, что начинаю болтать. Паника, что ли? Спокойне́е, граждане, спокойне́е… |