Онлайн книга «95-й. Сны о будущем прошлом»
|
Хотя, Наполеон вон, говорят, наоборот, возвращаясь из походов, к Жозефине специального гонца засылал, чтоб она не мылась подольше. Фубля. Короче, я исполнила всякие гигиенические процедуры, о которых не буду особо распространяться, надела свои алые паруса (ладно-ладно, не паруса, кружевной минимализм), неприличное синее платье, серьги-ожерелья, часы. Пока распутывала бигуди (удобные, между прочим, бигуди, они у меня до сих пор живы, мягкие такие, длинненькие, из чего-то среднего между туристическим ковриком и поролоном) и наводила вавилоны, столько времени прошло, как-то я не рассчитала, поэтому с чайником заморачиваться не стала, взяла яблоко из вчера купленных. Сумочку решила другую прихватить, поменьше. А чего, собственно? Ключи, платочек, студенческий (на всякий случай) и кошелёк. Часть денег вытащила, сунула в свой дневник. А то помню я, какие ушлые карманники в общественном транспорте и всяких парках-рынках работали. И главное — сколько их было! Так что оставила пятьдесят тысяч — на проезды и, мало ли, на мелочь. И, кстати, о чём совсем забыла вам сказать! Очки! Очки перестали быть нужны. Не знаю уж, от стресса или ещё от чего это произошло. Не могу также утверждать, что зрение восстановилось полностью. Может, стало минус один-два против прежних минус шести. Но то, что без очков глаза работали лучше, чем в очках — это однозначно. Тэкс. Ну вот и всё, восемь тридцать, почапали! Дверь снаружи снова показалась дико хлипкой, на один пинок. Непривычно и неуютно. Надо с мамой как-то на эту тему поговорить. День обещал быть умеренно жарким, облака вон бегут. На остановке народу почти не было, разве что подальше, на пятачке, кто-то начал копошиться. Зато стояла «двойка»! Я припустила бегом. Уедет сейчас автобус — другой хрен дождёшься! А сорок четвёртый, который до самого танка меня бы довёз, вообще неизвестно — в воскресенье придёт или нет. Так что я лучше пару остановок пройдусь, зато уже еду, с гарантией. Времени всё равно с запасом, даже если этот старенький лиазик сейчас поползёт улиточкой. Бежала я, между прочим, зря. Автобус стоял ещё минут десять, и потом почерепашился еле-еле, стараясь собрать побольше народу. Водитель курил в форточку. В салоне бодро орало что-то катастрофически попсовое, слащавый мальчик страдал, что у него что-то порва́лось (именно так, я из-за ударения и обратила внимание), Пучачёва восторгалась настоящим полковником, и кому-то было мало-мало-мало. Тут я озадачилась. До бузовских шыдевров ещё пилить и пилить, чё это? Прислушалась А-а-а… нет, не половин. Этой девочке было мало огня. И она тоже страдала, что она таки одна. Тренд такой: красивая, одинокая и катастрофически тупая, ничего не меняется. Потом от одиночества страдала Таня Буланова. Она так качественно надрывалась, прям караул. Немного спас ситуацию босоногий мальчик, но мне всё время хотелось подпеть «босоножки потерял»! Еле удержалась. И вообще, настроение было такое… бурлящее. Хотелось петь и бежать вприпрыжку. Гормональный коктейль, что ли, в голову ударил? Я вышла на театре кукол (заплатила за проезд тыщу) и пошагала в сторону танка. Тут идти-то с километр, а времени ещё пятнадцать минут. Можно не торопиться. МЕЖДУ ПРОЧИМ, НАСТОЯЩЕЕ СВИДАНИЕ! Вовка стоял около танка и поглядывал на проезжающие автобусы-трамваи. В курсантской парадке. С букетом, блин! Я невольно ускорила шаг. А, нет, всё-таки с конфетным букетом, ф-фух! На груди какие-то значки, здоровенный крест белый, натурально как медаль. Увидел меня, заулыбался: |