Онлайн книга «За будущее!»
|
01. НЕ ТЕРПИТ ОТЛАГАТЕЛЬСТВ ДЕНЬ МЕДВЕДЯ Лето пятьдесят девятого года от открытия порталов Андле пришла, как всегда, неожиданно. Утром мне сообщили, что она явилась в замок среди ночи и поселена в гостевой комнате со всеми удобствами. И это просто было чудо как здорово, потому что означало, что она успеет помыться, переодеться в чистое и выйдет к завтраку как белый человек, а не как бомжатка опять, неделю в лесу ночевавшая. Но на всякий случай я попросила горничных взять этот вопрос на контроль, потому как для Андле вовсе не «чистота — залог здоровья» в жизни было главным. И знали бы вы, насколько я оказалась права! Друида сидела за столом, торжественная как первоклашка первого сентября. Увидела меня, заёрзала: — Кельда! Как хорошо, что ты в замке! Короче, как всегда, дело не терпит отлагательств, и «ты только представь себе!», и счастье, и расстройства, всё вперемешку. «И жизнь, и слёзы, и любовь», что называется. Счастье было от того, что у Андле (как всегда, конечно, совершенно внезапно) сильно выстрелил какой-то очередной эксперимент… Я слушала, пытаясь поднять челюсть с пола. — Ты понимаешь, это давно было, на северах. Наши с геологическими партиями ходили. И я с ними, подыскивала свежую кровь для носорожьего стада. — Так это лет двадцать прошло! — А я тебе говорю! Представь: весна, холодно ещё, снег только сошёл. А мать погибла! — Медведица? — Да! Этот маленький совсем был, я его и подобрала. Ну, куда его? Бросить? — Ну, нет, конечно! — тут и я бы не бросила, а уж Андле… — Вот! — с новым воодушевлением продолжила она. — У меня в ту весну такая толпень была, ужас просто! Носорожиков маленьких штук двадцать, да щенячьи помёты один за одним, — тут нужно напомнить, что и носорожки, и алабайки все без исключения проходят у Андле усиленные звериные университеты, ибо всем им впоследствии предстоит не просто бытовое, а боевое взаимодействие в паре со своим человеком. — И этот медвежонок с ними заодно, тут же, рос. Ну и нахватался. — Короче, ты подтолкнула ему мозги? — Да, — она вздохнула и постаралась изобразить раскаяние. — Потом он вырос, научился охотиться и ушёл на севера́. Я думала — всё на этом, конец, ну правда! — А оказался не конец? — и зачем я спрашиваю, и так же понятно, о, боги… — Он пришёл, Оля! Не один! С детьми, с внуками! Спустя двадцать лет! Мне что-то аж сплохело: — Это ж сколько медведей??? — Немного, на самом деле. У них, как и у алабаев, сразу снизилась плодовитость. А детство — наоборот, увеличилось. Подрастают и матереют медленнее, дольше ходят с матерью… М-гм, то есть детёныши появляются позже и помалу, уже легче. — …так что их всего двадцать три. Но самое интересное!.. Ага, то есть всё вот это ещё было не очень интересным… — Самое интересное! Интеллект и самосознание каким-то образом сделались доминантными! — То есть, если хотя бы один из родителей с продвинутым интеллектом, то потомство автоматически?.. — Да! — подхватила Андле. — Автоматически рождаются продвинутыми! Ты понимаешь, что с алабаями так ни разу не получилось⁈ Я должна выяснить: почему. И найти механизм. Тут есть один возможный фактор… — Так, стоп! В дебри магической генетики я влезать не хочу. Всё, что ты до сих пор рассказала, мне понятно, на этом и остановимся! — Андле несколько разочарованно согласилась прервать лекцию. — Вопрос в другом. Ты хочешь изучать медведей? |