Онлайн книга «Идем на Восток»
|
— Толя, что? — Да понимаешь, Свет, странный он. Больно радостный. Чего радоваться-то? Остафьево — ближний свет! — А мож, он там бабу завёл? Скока можно бобылём ходить? — Не-е-ет. Не так бы пах. И сердце бы по-другому стучало. Да и мотался бы он к ней хоть в выходные, а не так — раз в три недели. Нет, не в этом дело, — Анатолий пытался оформить мысли, чтоб и самому понять. Светлану маленько пугали новые мужнины способности: надо ж ты! Сердце у человека угадал как стучит! Да ещё вот это страшно обострившееся обоняние… Но она старалась держаться бодрячком. — Ладно, думай, а я пока чайник подогрею. Танька пирогом угостила — давай чайку попьём, пока тёплый? — Давай. Он пытался уловить, что же ему не понравилось в ощущениях, пока пили чай с малиновым пирогом — и правда вкусным и ещё дышащим, прямо из печки. Вот интересно: вроде и волк он теперь, а в человеческом виде вкусы нисколько не изменились — как был сладкоежкой, так и остался. Предложи кто выбрать: мясной пирог или малиновый — пожалуй, малиновый и выбрал бы. Да не пожалуй, а точно! Эти мысли немного сбили его с толку, но когда Степаныч вернулся на рабочее место, прежний червячок сомнения начал его снова терзать. Ну, вот что? Он посмотрел в окно, на то место, где стоял Обрановский возок, вспомнил, как он забирался… Радовался он просто до усрачки… и изо всех сил это скрывал, вот что! И запах этот! Светлана вышла из-за отделяющей небольшую кухоньку занавески с помытыми чашками и увидела мужа, накидывающего куртку. — Ой, ты куда? — Я по делам сгоняю и вернусь. Если что — к заму пока всех отправляй. — Хорошо… Кони вот его побаиваться стали — это да. Соколик и то терпел, видать, только потому, что был лично Анатолием с младенчества выхожен. Вот незадача. Дом разорванного толпой Демида-работорговца стоял на отшибе да в излучине раздваивающейся речушки. Специально, поди, такой кусок земли взял, чтоб удобнее было делишки обстряпывать. Здесь четвёртый день работала следственная бригада, и вчера (в порядке эксперимента) Степаныч приезжал сюда с Владимиром Григорьичем. Начбез всех выпер, Анатолий перекинулся и в зверином своём обличье «ознакомился» с некоторыми бумагами, найденными у изменника. Вчера кое-что показалось смутно знакомым, сегодня тоже появились некоторые неопределённые подозрения. Волчьей натуре Степаныч доверял пока не вполне и намеревался всё проверить. Дежурный на входе его узнал. — Зачастили к нам! Может, совсем в наше управление переведётесь? Эта мысль была новой, странной и требовала отдельного спокойного обдумывания. Поэтому старший агроном только вежливо улыбнулся: — А Владимир Григорьевич, случайно, не здесь? Или кто из следователей? Дело срочное. — Красин наверху, в кабинете. Это удачно! Красин был в курсе вчерашнего эксперимента. — Я пройду? — Пожалте! Анатолий Степаныч рысью пронёсся наверх, боясь расплескать невнятные свои ощущения. В кабинете творилась смесь переезда с инвентаризацией. — Господин Красин, добрый день! — Добрый-добрый! Вспомнили что? Или, наоборот — забыли? — Мысль есть одна, хочу проверить. Вчера Владимир Григорьевич тетрадь мне показывал, в зелёной такой обложке. — О, батенька! Это вам на княжий двор надо. Все записи туда увезли. Мы тут, как видите, обыск и опись заканчиваем. |