Онлайн книга «Выбор – быть человеком!»
|
— Ну, конечно же! Единовременное пособие усыновляющим семьям… — Нет, Валерий Сергеич, стоп! Ни я, ни барон — мы ни в коем случае никого усыновлять не будем. Не забывайте: у нас гольный феодализм. Вопросы распределения власти и всяких престолонаследований — нафиг нам такой головняк? — Ах, да, действительно… — Вот. Действительно. Мы берём на себя попечение о здоровье и судьбе этих детей. До того как наступит возможность их определения в семью может пройти довольно большое количество времени. А ребёнка требуется содержать: обувать, одевать, кормить, бытовые всякие вещи и главное — большие вложения именно в реабилитацию. И в материально-техническую базу, и в персонал. Я считаю, город должен помочь. Я достала из кармана карандашик и написала на уголке всё ещё лежавшего передо мной заявления казавшуюся мне адекватной сумму. — Я считаю, этого будет достаточно. Чиновник вытаращил глаза: — В месяц? — Да ну конечно! Где вы такие цены видели? Единовременно, естественно! — Вы уж меня, госпожа баронесса, прямо напугали! Такая сумма вполне… считайте, что всё уже согласовано. Я подвинула ему листы заявлений, не отказав себе в удовольствии побрюзжать: — Вы там, в своих высоких кабинетах, совсем от жизни оторвались. Иногда хоть надо сходить с Олимпа, а то, глядишь, так и вовсе связь с реальностью потеряете. Ладно, давайте так договоримся, — я достала блокнотик с календарями Старой и Новой Земли: — на неделю (вашу) берём тайм-аут, мне пока не до беготни будет. А двадцать седьмого жду вас — и с обычными детьми, если таковые ещё будут, и со… специальными. К этим детям я попрошу передать личные дела и медкарты, каждому перед отправкой сделать портретное и ростовое фото, скажем, в лёгкой спортивной форме типа шорт и футболки, чтобы физическая картина на момент перехода была видна, формат А4, вложить в личное дело, — чиновник сделал себе пометку, — И пожалуйста — без опозданий! После у нас начинаются бури. — Да-да, я помню, что это критично. — Мда. И я надеюсь, что пропорция по половому признаку хоть немного выровняется. Валерий Сергеич только вздохнул. Таким образом, у нас образовалась кучка полувзрослых новобранцев, которых мы пока держали не то что бы в карантине, но особо ни с кем не смешивали. С ними занимались, включили в хозяйственную деятельность, брали в рейнджерские выходы и просто в лес (допустим, по бруснику), но при этом все они знали, что вот придёт последняя партия — и все они поедут в дальний посёлок Бирюзу, где живут их будущие родители. ЖЕНСКИЕ ТЕМЫ Следующие двадцать восемь дней я была очень занята. Настолько очень, что найти меня можно было преимущественно в «закутке инвалидов». Прожект становился всё масштабнее, съедая основную часть моего времени. Из прочего два святых часа я посвящала детям (с «перед обедом» пришлось перенести их на «перед ужином») и если повезёт — после ужина оставалась в «деловой» беседке, а когда вечера стали прохладнее — в донжонной столовой для решения всяких «моих» вопросов. Мы давно с мужем поделились на его и мои темы — иначе же получалась просто каша, люди не знали к кому броситься, и прочий дурдом. Полностью мне были отданы вопросы с целительством, детьми (а значит, автоматически, с детскими садами, школой и всяким прочим образованием), сельское хозяйство, швейные мастерские, художества и до кучи, как несамостоятельные, — рабы (почему, собственно, я с ними постоянно и вожусь). |