Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 16 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я успела ужасно ужаснуться… И тут пришла литераторша. Я обрадовалась страшно! Потому что это она у нас в пединституте детскую литературу вела. Весёлая, эмоциональная тётка, какие мы с ней прямо на уроках разыгрывали мини-спектакли! Только тут она совсем ещё молодая, глаза горят.

— Всем здравствуйте! — заметила меня. — Вижу, нашего полку прибыло! Это здорово! Сегодня у нас замечательная комедия «Недоросль»…

Потом мы читали по ролям и разбирали характеры. В общем и целом, мне весьма понравилось. А то уж я испугалась зубодробительных конструкций.

С литературы мы пошли в столовую. У прилавка толклась приличная куча жаждущих. Катька увидела кого-то в очереди и поволокла меня за руку с энергичностью буксировочного катера.

— Тихо-тихо, без пены! — вбуровилась она в самую толпу. — Вон мой брат стоит, он на нас занимал! Бери комплексный, нормально! — посоветовала она мне в макушку, пропихивая вперёд.

Действительно, нормальный столовский обед: суп, хлеб, пюрешка с котлетой, компот, булочка. С голоду не помрёшь.

Мы с Катькой и её братцем уселись с одного края длинного общепитовского стола и тогда уж начали знакомиться.

— Это хорошо, что биохим с нами в одну смену кормится! — довольно резюмировала Катерина. — Благодаря Ромке мы всегда в первых рядах!

— А разве не все сразу на обед идут? — удивилась я.

— Нет, конечно! Тут бы такая демонстрация была! Есть график третий и седьмой час. А есть второй и шестой. У них в первый перерыв наоборот — типа завтрака, а во второй уже обед.

— Надо же.

— А! Мы в первые дни быстро разобрались, и тебе объясним, не переживай.

Нисколько не сомневаюсь.

Мы основательно подкрепились, и Катерина скомандовала:

— Ромка, пошли с нами в библиотеку! Книги тащить поможешь!

Безапелляционно. И Ромка пошёл, привык видать, что ей возражать — себе дороже.

Библиотека оказалась вполне себе обычной библиотекой. Книг мне выдали целую стопу, да ещё из срочного списка на прочтение — вторую стопу.

— Как же ты потащишься? — запереживала Катя. — Может, проводить тебя?

— Да за мной заедут.

— Ну, смотри. Скажи, если что.

С этими вязанками книг мы поволоклись в аудиторию, в которой почему-то уже сидела целая толпа пацанов.

— Не поняла.

— А, это биохим. У нас с ними история общая, а у историков в это время литература, сокращённый курс.

— А-а-а…

— Ромка! Мы с Олей сядем, ты иди к мальчишкам.

— Так у меня учебника нет! — возмутился Ромка.

— На, наш возьми! Мы с Олей по её позанимаемся, да, Оль?

Ну, шебутные они, конечно.

История меня мало чем удивила. Вполне идеологический советский подход, спасибо, что без фанатизма.

Следом по расписанию стояла математика. Обилие исписанных формулами стендов вызывали лёгкую оторопь. Нет, в нежной юности математику я любила страстно. Не могу сказать, что пронесла эти тёплые чувства через всю жизнь. Как-то… ну, не пригодилась мне она, кроме разве что примитивных начал геометрии. Да и сколько времени-то прошло…

Ладно! Я достала тетрадку в клетку. Живы будем, не помрём.

А вот дальше шло НВП. Катька по дороге на нулевой этаж, где кабинет военки и тир были, спорила с братом: пистолет у военрука Василь Макарыча в кобуре или, как их мама говорила, огурец?

Я склонялась ко мнению, что у него там муляж, но держала это соображение при себе.