Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 114 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Подожди в коридоре, мне нужно поговорить с товарищем капитаном, скажи, чтоб зашёл.

— Есть!

Я вышел. В коридоре мялись капитан и тот старлей. Увидев меня, капитан вопросительно дёрнул головой, а старлей скорчил неприязненное лицо.

— Тащ капитан, вас.

И мы остались в коридоре со старшим лейтенантом вдвоём. Стояли молчали, пока старлей не выдержал:

— Ну и зачем малолетку вызвали в особый отдел?

— Во-первых, не вызвали, а сам пришёл. А во-вторых, это не ваше, вот будь вы моего возраста, сказал бы, собачье дело, но из уважения к звёздам, — тут я посмотрел на его погоны, — скажу, что всю информацию, касающуюся вас, до вас доведут в положенное время, в положенном месте. Или не доведут, тут уж как…

— Наглый, — с некоторым уважением протянул старлей.

— Так с вами поведёшься…

Он помолчал.

— А верно… — он ещё помолчал. — Слушай, что ты забыл в ИВВАИУ? Тебе с такими наклонностями, — он сделал неопределённое движение пальцами, — прямая дорога к нам, если протекция нужна, обратись. Без издёвок и подколов… Ты родине будешь нужнее…

Я перебил его:

— Тащ старший лейтенант, я обязательно доведу до своего куратора, что вы очень, очень хорошо провели весь разговор. Ваше исключительно умелое ведение вышеупомянутой беседы… В наше время так не умели!.. — старлей поморщился, а меня несло: — Люди! Сограждане! Общество! Вон, какой бред! Возлюбите друг дружку! Вон, куда заносит! — Старлей с ужасом смотрел на моё вдохновенное лицо*. — Можем ли мы победить агрессора-капиталиста? Можем! Но не сейчас! И не мы! Многие так думают, и они заблуждаются! — Я помолчал, поморщился и уже спокойно продолжил: — Мне дальше фигню нести или мы молча постоим?

*Ещё бы! Марк Захаров свой фильм «Убить дракона» по пьесе Евгения Шварца пока не снял.

— Молча, — по моему, старшему лейтенанту хватило.

И ЧТО ТЕПЕРЬ?

Минут через десять капитан Гробовченко вышел из кабинета, коротко сказал:

— За мной! — и мы ушли.

Правда, до казармы мы вместе таки не дошли. Около стадиона капитан словно очнулся от гнетущих мыслей, тряхнул головой и провозгласил:

— Ну что, Петров, в расположение сам дойдёшь?

— Конечно дойду, тащ капитан!

— Ну и молодец, по прибытии доложись Васину, а я — домой!

Чего это ему особист наговорил? Я прям волнуюсь…

Следующие три дня, до выходных, ничего особого не произошло. Даже оферы ходили с подозрительно спокойными лицами. Привычный распорядок не был нарушен ни разу — разве что разбавлен торжественными построениями, вручениями всяких грамот и значков (естественно, не обошлось без армейских шуточек о награждении непричастных и наказании невиновных).

Одиннадцатого начали разъезжаться дальнобойщики, у кого подходящее расписание поезда было. Я вручил Назиму пару сотен авансом:

— По-братски прошу, Зима, специй мне отправь. Прямо по почте отправь, не таскайся. Только хороших.

— Ты что, Мелкий, с ума сошёл — такие деньги? Чемодан получится!

— Вот и нормально! Только упакуйте хорошо. И, слышь, перца красного побольше. Шпик хочу попробовать по-венгерски сделать.

— А шпик — это чё? — подозрительно спросил Назим.

— Это сало, — доверительно сообщил ему я. — Из того, кого мы называть не будем. Суховатое такое, очень вкусное, отвечаю. Тебе, как воину вдали от дома — можно будет. Только перец привези.