Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 30 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Ладно, при случае ещё зайду. А пока — вот, любуйтесь.

Что несомненно стало понятно при внимательном рассмотрении этой коллекции — в СССР были популярны открытые лица, бодрое состояние духа и призывные жесты. Во всяком случае, в области плаката.

НЕ УСПЕЕШЬ ОГОРЧИТЬСЯ — СНОВА РАДОВАТЬСЯ НАДО

Женя сказал, что для подключения стиралки нужен разводной ключ, за которым нужно заехать домой. И пока он ходил, я сосчитала столбиком все сегодняшние чеки. И, подбив бабки, обнаружила, что потратили мы на мебель, электротовары и полиграфию три тысячи триста тридцать три рубля. Шикарная цифра, не считая того, что теперь в заначке осталось всего тринадцать семьсот, а этого для закупа кормов было немножечко таки маловато — о чём незамедлительно сообщила Вове.

И тут пришёл Женя, сел на водительское место и весело обернулся на нас:

— Чего грустим, юные литераторы? Нате-ка вот, держите! — и протянул два квитка на получение очередного небольшого гонорара от журнала «Костёр», на сто пятьдесят три рубля тринадцать копеек каждый.

— Ну, вот! — сказал мне Вова. — А ты киснешь. Не ссы, прорвёмся!

Женя в ответ на такую риторику только покрутил головой:

— На почту заезжать будем?

— А нам без мамы дадут?

— Вот и проверим.

Правда, не знаю, правильно ли это было или нет, но все последние разы переводы в районе ста-ста пятидесяти рублей нам отдавали, не спрашивая маминого паспорта. Вписывали данные свидетельств и всё. Не знаю, как эти святые люди потом отчитывались за деньги, но было так. Да и привыкли, наверное, за эти два года. Коллектив почты ни разу за это время не менялся.

Мы заехали на почту, я вытащила из портфельчика наши с Вовкой метрики^[13], и пока Вова стоял в очереди, заполнила извещения. Вовка подал их почтальонше, сделав морду кирпичом:

— Здрассьте!

— А-а, писатели. Родители-то где?

— В машине сидят, — не вдаваясь в подробности, обобщил Вова, — мы там телевизор купили, боятся без присмотра оставить.

— Ну, ясно. Но в другой раз пусть зайдут.

— Обязательно! — честно сказали мы, получили денежки и поехали на дачу, страшно довольные.

Подъезжаем к нашей улице — а там грейдер вовсю дорогу ровняет! А следом самосвал рассыпает всякое полезное для устранения квашни. Наконец-то товарищи землепользователи денежки собрали!

Прокрались мы в объезд, по противопожарной полосе, и зашли в заднюю калитку, чтоб рабочих зря не нервировать. Все, конечно, переживали, успеют ли дорожники до приезда доставки. Но оплата у рабочих была сдельная, а не почасовая, и поэтому нашу первую улицу к вечеру доделали настолько, что ездить по ней можно было уже вполне спокойно. Довезли нам и машинку, и плиту, холодильник.

Плита пока стояла наполовину для красоты, поскольку баллона-то газового у нас не было. Но это Женя сказал, с работы будет ехать, там как раз рядом с аэропортом контора, он и купит, проверенный и заправленный, и всё нам подключит.

А телик оказался вот такой. Огромный и со страшной табличкой на задней крышке, типа «не влезай, убьёт!»

Женя сгородил ему гигантскую антенну из растащенной на манер рогатки проволоки, и «Рубин» вполне годно начал показывать. Юные трудящиеся ликуют и смотрят мультики по расписанию, не досаждая старшему поколению!

Плакаты мы пришпилили везде, где только можно, вплоть до спален, и у нас стало ярко, энергично, и как будто забурлило всё желанием деятельности. Воздействует, всё же, на подсознание!