Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 20 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

В качестве душеподъёмного бонуса Вова обещал, что вечерами, когда хорошая погода, мы будем теперь всё время костёр жечь, хлеб жарить и вообще приятно проводить время. Потому что площадку для костра сделали и лавки-сидушки из круглых брёвен — чего им зря простаивать?

Наташка с Иркой не поняли, радоваться им или огорчаться, и чуть было не надулись, но со следующего дня внезапно начался показ многосерийного фильма «Государственная граница», и там было всякое остросюжетное, про задержание шпионов в том числе. Я ещё удивилась, думаю: надо же, как Вова догадался? А оказывается он просто программку у бабушки с дедом на следующую неделю видел, вот жук!

ТРЕНИРОВКИ

Так или иначе, юннаты начали тренироваться, а как только первая серия про пограничников прошла — тренироваться с величайшим азартом^[10], включая даже Рашидку, потому что Вова сказал, что на девочках приёмы показывать неудобно и вообще, заниматься — так всем.

Родня, глядя на наши эволюции, добродушно посмеивалась. Дескать, играют дети — вот и ладно, главное, заняты. И вообще, военно-спортивные игры поощрялись, и как-то никто не паниковал, что деточки могут ушибиться.

Девятнадцатого июня (наконец-то!) у нас состоялась затея с костром. До этого никак было невозможно, поскольку гроза в день приезда Вовки со шпагой таки разразилась, и, вопреки обычаям всех гроз, не закончилась, пролившись ливнем, а трансформировалась в довольно сильный дождь на двое суток, что, впрочем, не помешало Вовке сдвинуть в угол столы в большой комнате и провести пару тренировок под крышей.

И вот, ура-ура, настало время жечь костры!!! Я ещё подумала, что неплохо было бы песни петь, например, под гитару. И у нас даже гитара была. И товарищ, играющий на ней — Вова. Правда, репертуар у него не сильно широкий, но с чего-то надо начинать? Ещё был вариант петь под магнитофон, но пока эта идея была весьма умозрительна, ибо требовала либо большого удлинителя, либо целой батареи батареек (масло масляное, ага), которые, к тому же, по словам Вовы, будут с космической скоростью разряжаться.

ГОРЕСТНЫЕ ВЗДОХИ

Двадцать первого июня произошло несколько событий сразу.

Первым по порядку, но не по важности стал процесс закладки цесарочьих яиц в инкубатор. Согласно сопроводительной бумаге, где-то в это время как раз вероятность оплодотворённости повышалась, да и нестись эти дикошарые крикуши стали поактивнее — а дольше чем неделю яйцо на инкубацию держать нельзя. Так вот, набрали мы практически на полный инкубатор яиц, снова перечитали всю инструкцию и запустили этот дивный агрегат.

Вторым и, безусловно, самым ожидаемым событием стал мамин приезд. Первым делом мама бросилась к Феденьке. Федька страшно обрадовался и даже «вспомнил всё», прилёг у мамы на руках и решил, что его сейчас кормить будут. Но бабушка его разочаровала:

— Федя, ты что? Титя — всё, кака. Горькая.

— Гока? — спросил Федька и сложил бровки домиком. Все, конечно, сразу закивали и загомонили, подтверждая, что гока и кака. Федька тоскливо вздохнул прижался к маме, типа: хоть пообнимаюсь.

Третье — матушка страшно досадовала, что явление вьетнамцев произошло без неё. Ну, обидно же, в самом деле. В кои-то веки приехали, можно сказать, прямо домой — а она на учёбе!

А четвёртое событие закономерно вытекало из второго.