Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 3»
|
— Я даже не знаю, как договариваться. Нет такой… культуры производства, что ли? — Я подумаю, — сказал Вова. И подумал. И решил! Перед этим я сходила на промежуточную обеденную дойку и снова утащила в погреб два полведра молока. И с тоской подумала, что при таких темпах прибавки молока, да если эти безрогие козявки хотя бы на восемьдесят процентов вернутся к прежним надоям (по выписками из журналов ВНИИОК вообще всё было шикарно, были в стаде и трёхлитровки, и четырёх, и даже одна рекордсменка, выдававшая на пике до пяти литров за сутки), а, значит, начнутся твороги-сыры в больших объёмах, то я буду столько времени проводить с продуктами скотоводства, что ничего больше не напишу. И тут подходит ко мне тётя Валя и говорит: — Оля, Рашидка говорит, вы будете помощников искать для работы с козами? — Будем. А вы кого-то знаете? — Да я бы сама хотела. Мы ж в следующем году строиться собрались. Никак не получается, сумма большая… А так мы бы хоть подкопили… Ага. Поэтому они, должно быть, особо и не возражают против активного участия всех троих Рашидовичей в нашем колхозе. Тем более, что у говор был на расчёт натурпродуктом — всё ж в семью пойдёт, тоже экономия. — Ну, смотри́те. На вечернюю дойку человек нужен. Плюс периодическая помощь там, где нам одним трудно будет справиться: копыта подстричь, лекарства подколоть, если что срочное, а ветеринарши нет, и тому подобное. Оплата по окончании месяца из расчёта два рубля за выход. Плюс пять процентов от надоя — ваши, можно забрать молоком или в денежном эквиваленте, премиальными в конце месяца. Это будет ваш пай за трудовой вклад в хозяйство. — А вечерняя дойка во сколько? — С семи до девяти, где-то так. Может, чуть дольше, может — чуть короче. — И ещё молоко? — Да. Сейчас, честно говорю, после переезда козы сильно сбавили. Но по прогнозам они должны восстановиться. Не знаю, сколько это займёт: неделю, две или три — но литр-полтора каждый вечер вы точно уносить будете. — Ну, нормально! Таня-то с Рашидкой уже нацелились, что каждый день на станцию будут бегать. Я как раз Ирку из садика заберу, с ней сюда, подоила — и все вместе домой. — Шикарный план, — согласилась я. — Вы доить-то умеете? — Коне-ч-ч-чно! Я ж в деревне выросла! — Значит, сегодня вечером вместе пойдём, вдвоём пройдём полный цикл. А уж завтра — вы сами. Перспектива получить взрослую помощницу меня обрадовала страшно. Не говоря уже об освобождающемся времени! Я понеслась разыскивать Вовку. — Вова! С Рашидкой ты поговорил? — На счёт коз — я. Подходила мать? — Да, хочет. А как ты… — Любимая, элементарно! Ты после завтрака быстро убежала, а она жаловалась бабушке, что они на фундамент с трудом деньги собрали, влезли в долги. На следующий год надо строиться — а непонятно, из чего. Найти бы, дескать, подработку, чтоб подкопить, и чтоб не целый день. И тут, понимаешь, такое шикарное предложение! — Класс. Ты, главное, меня прилюдно любимой не называй. Мало ли, вдруг с кем истерия случится… Вечером состоялась первая дойка по схеме семейного подряда — потому что Тане с Иркой тоже страшно хотелось участвовать. Сперва мы топтались вокруг доильного станка, распределяя роли, зато потом дело пошло как по маслу! Не успевает тётя Валя «пригласить» из стайки первую козу — Таня тут как тут с ведёрком тёплой мыльной воды и тряпочкой — вымя мыть. И даже Ирке досталось дело — подавать чистое полотенце для протирания и топлёное сало (вместо крема). Потом первые граммы сцедить в отход, основное выдоить, что называется, «до тряпочки» и снова смазать. И так сплошным конвейером. Зато и управились они в полтора раза быстрее меня. |