Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 25 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я сперва не поняла, отчего он решил приехать сам. А потом ка-а-ак поняла! Чтобы как гость пройти в «Космос»! А потом ещё, возможно, покушать на халяву. Может, он и ещё чего хотел — тут и фарцовщики, между прочим, толклись, несмотря на обилие госбезопасников. Вдруг гражданин связист джинсы, скажем, прикупить планировал?

Мы сидели в зале одного из гостиничных ресторанов. Мама и Женя вообще ничего заказывать не стали — мы ж недавно с шведского завтрака. Я, чтоб с пустыми руками не сидеть, взяла яблочный сок. А господин связист вкусно кушал. Между делом он задавал странные малосущественные и (честно скажем) высосанные из пальца вопросы. И как-то так вкривь разворачивал разговор, что выходило, будто книгу-то посмотрели, но по сути она так себе и вообще слабовата, однако, он мог бы поспособствовать…

Женя понял, куда ветер дует и посмотрел на меня. Я брезгливо поморщилась и отрицательно покачала головой. Нет. Если уж кому и заносить — так точно не этому слизняку.

— Простите, но автор против, — перебил Женя витиеватый заход связиста.

— Э-э-э… а как вы узнали? — несколько обескураженно спросил тот. Оторопел, должно быть, от такого лобового ответа. Он-то вон какой вьюн…

— Так вот она, — Женя кивнул в мою сторону.

Связист уставился на меня. Хороший какой взгляд. Натуральный. Хоть в кино снимай.

— Это автор?..

— А что вас, собственно, не устраивает? — я поставила на стол сок и сложила руки замочком.

— Давайте прекратим этот бессмысленный разговор, — сказал связист и упёрся ладонями в подлокотники, собираясь вставать.

— Вы действительно считаете, что в нашей советской стране существует дискриминация по возрастному признаку? — отчётливо спросила я. — И что обычный советский ребёнок не имеет права на творчество? — дядька замер. — Или, по вашему мнению, подвиг трудового народа недостоин, чтобы его освещать в литературе?

Пальцы связиста впились в кожу кресла.

— Видите ли, Советский Союз именно этим отличается от капиталистических стран, — любезно пояснила я, — у нас смотрят не на связи и богатство, а на реальные результаты труда. А жизненная позиция у вас забавная. Интересно, что́ товарищ полковник по этому поводу скажет?

Мама смотрела на меня, открыв рот, Женя держал покерфейс, а товарищ связист тревожно оглянулся. Да, раньше надо было думать. Все знают, что в «Космосе» всё прослушивается. Удар ниже пояса, не спорю — а как он хотел?

И словно среагировав на слова «товарищ полковник», к нашему столику подошла официантка. Ух, зыркнула как! У этой, скорее всего, и погоны есть. Или как минимум вольнонаёмный осведомитель.

— Нам раздельный счёт, пожалуйста, — попросила я. — Гражданин сам за себя оплатит.

Гражданин снял вспотевшие ладошки с подлокотников кресла и украдкой вытер их об брюки коленках.

— Думаю, вам нужно просто выполнить поручение вашего руководства, — сказал Женя и поднялся, — в ресторане бумаги раскладывать не стоит, документы всё-таки, вдруг пятна жирные останутся. А вот внизу заполнить можно, там столики есть.

Самое удивительное, что обе копии договора оказались практически заполнены, осталось даты и подписи проставить. И к чему был весь этот спектакакль?

В номере Женя ещё раз внимательно пересмотрел договор:

— Большие деньги получаются, Олька.

— Большие, — согласилась я. — По моим подсчётам, по итогу, вместе с журнальной публикацией, около десяти тысяч должно выйти или даже чуть больше.