Онлайн книга «СССР: вернуться в детство?»
|
— Да нет, конечно… — пробормотала завуч, а библиотекарша вынула из кучи тонких книжек, хаотически сваленных на двух сдвинутых столах, «Кота в сапогах». Ну, что ж. Вы хочите сказочных интонаций? Их есть у меня! Через минуту библиотекарша сказала: — А дома у тебя такая книжка есть? — Честно говоря, не помню. Возможно. — Так она наизусть рассказывает! — торжествующе «разоблачила» меня Анна Дмитриевна. Нет, я даже возмущаться не буду, ещё не хватало! — А принесите что-нибудь… — Татьяна Геннадьевна неопределённо провела рукой в воздухе, — сложное. Анна Дмитриевна исчезла за стеллажами и вернулась с толстым томом Большой Советской Энциклопедии (том, насколько я успела заметить, начинался с волшебного слова «ОБИГАРМ»), раскрыла где-то посредине… — Вот, давай отсюда, — ткнула пальцем Татьяна Геннадьевна. «Народная одежда». Ну, вы как специально! — Народная одежда, создаваемая трудовым народом (см. Народное творчество) и бытующая в его среде, занимает особое место в истории костюма… — я читала, и меня прямо распирало, так местами мне хотелось выступить со своими комментариями. Сколько лет я в своё время этой темой занималась! — Достаточно, — Татьяна Геннадьевна погладила меня по голове. — Может, тебя по первым классам поводить, а? А то техника чтения у нас на обе ноги хромает. Библиотекарша потянула том. — Погодите, мне же теперь интересно, что такое «обигарм»! — я залезла в начало книги. Курорт в Таджикистане, оказывается. Понятненько. — Знаете, Татьяна Геннадьевна, я как-то не планировала выступать с художественным чтением, но если вы считаете, что это повысит общую успеваемость по классам, то я могу. Она помолчала, глядя на меня. — Ладно, я подумаю. Читай пока. Что ты там хотела, про карьерные самосвалы… Найти статью с приличной картинкой БелАЗа оказалось нетривиальной задачей. Пока Анна Дмитриевна рыскала в лабиринтах своего хранилища, я от нечего делать разобрала по стопкам кучу тонких детских книжек: про животных, про войну, про детей, сказки… о! Отдельно — рассказы о Ленине и прочих революционерах. Боже ж мой, ещё же надо о линии партии не забывать, блин… Наведение порядка библиотекарше понравилось, она перестала пыжиться и пыхтеть, и когда я спросила, нет ли у неё чего-нибудь по обучению рисунку, особенно рисунку человека, животных и движению, она уже не смотрела на меня подозрительно, а принесла несколько весьма дельных книжек настолько хорошей сохранности, что сразу стало ясно: вряд ли их вообще кто-то читал. Я пролистала книги. Нет, поразительно! Готовая же методика обучения рисованию. Почему нас тогда учили настолько лажово? Тут прозвенел очередной звонок и вскоре толпой ввалились дети — класс шестой-седьмой, наверное — и я, наконец, оказалась избавлена от пристального внимания Анны Дмитриевны. Пока она принимала и выдавала книги, я успела сделать несколько набросков карьерного самосвала и кое-что учебное из книжек накидать — для видимости. Ну, должно же у меня документальное подтверждение быть, что я в библиотеке сидела и рисовала, да? Я просидела над книгами ещё урок, и тут примчалась Татьяна Геннадьевна: — Олечка, пойдём со мной. Давай книжки отдадим… — Вы, пожалуйста, далеко их не убирайте, я завтра ещё приду, — успела я попросить библиотекаршу, и мы побежали. В коридорах было оглушающе. С непривычки аж голова в плечи непроизвольно втягивалась. Вокруг мелькали толпы в синем (мальчишки) и чёрно-коричневом (девчонки). И поверх — мазки́ красных галстуков у третьеклашек. Мы добежали до продлёнки — продлёнщики, пользуясь моментом, бегали и орали вместе с другими классами. Мама стояла в дверях кабинета, присматривая за этой вакханалией, увидела нас и вытаращила глаза: |