Книга СССР: вернуться в детство?, страница 112 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Здрассьте, Анна Дмитриевна, — вполне себе приветливо поздоровалась я. — А я к вам по делу.

— Слушаю.

— Да вот, видите ли, перечитала я дома всё, что только можно. Мне бы что-нибудь интересное.

— «Тимур и его команда»?

— Читала.

— «Кортик. Бронзовая птица»?

— Читала.

— «Приключения Тома Сойера»?

— И даже Гекельберри Финна.

Минуты три она перечисляла мне всякое детское, а потом отчаялась:

— Ну, я даже не знаю, что тебе дать!

— А есть у вас Макаренко? — Макаренко мне весьма нравился, я бы и освежила впечатления разок, хоть бы кусками. — «Педагогическая поэма»? Или, быть может, «Флаги на башнях»?

— Да это же сложная вещь, — усомнилась библиотекарша.

— Ничего, я постараюсь понять. И «Горе от ума» дайте. И что-нибудь популярное по географии. И, скажем, легенды и мифы Древней Греции.

— Через семь дней продлять нужно, — чопорно предупредила Анна Дмитриевна.

— Через семь дней я возьму следующие книги, — мило улыбнулась ей я.

— Ты не успеешь столько прочитать.

— Не переживайте, успею.

— Я проверю!

— Естессственно.

Забегая вперёд, сразу скажу, что из-за приготовлений к свадьбе и всяческих торжеств я действительно пришла только через неделю. Зато с того дня посещать библиотеку я начала дважды в неделю, исправно таская туда-сюда шесть книжек (допустимый по правилам предел). Анна Дмитриевна поначалу пыталась упираться, опрашивать меня по прочитанному и даже вступать в дискуссии. Напрасно она это делала, я вам скажу. Кто из нас, в конце концов, старше и умеет задавать неудобные вопросы?

Кончилось тем, что выдавала она мне всё, что я просила (из имеющегося в наличии, понятное дело), и дурацких опросов устраивать более не пыталась.

Регулярно, каждый понедельник и четверг, я приходила за новой порцией «знаний», а дома аккуратно записывала прочитанные книги в список. Специальную толстую тетрадку завела для такого случая. Выделила отдельные разделы: «Русская и советская проза», «Зарубежная проза» (были ещё соответствующие разделы для поэзии), «Легенды, мифы и сказки народов мира» (а то ляпну что-нибудь про Йормунганда так, что народ будет озираться с подозрением — а я нечаянно могу), «География», «Спорт» — ну и так далее. Из легкомысленных имелись «Научная фантастика», «Приключенческая литература» и «Прочее».

Для наглядности я эти книги дома обязательно выкладывала, так, чтоб они на видном месте лежали: то раскрытые, то с закладками. Кое-что, между прочим, и правда, почитывала — оживить, припомнить.

СУМАТОШНЫЕ ДНИ

Шестого, в среду, приехал Наиль, и всё завертелось со страшной силой. Он куда-то ездил, доставал «музыку», привозил какие-то коробки и свёртки — и всё это было нужное (и удивляло меня чрезвычайно, поскольку я трижды в своей жизни умудрялась обходиться без подобных наборов).

В четверг они с бабушкой ездили на рынок, привлекли для столь ответственного дела Женю — и правильно, иначе я не знаю, как бы они со всеми этими кулями доволоклись. В пятницу Женя работал, и бабушка отправила Наиля на автобусе в коопторг со специальным списком «скоропортящего». А мы (мы с бабушкой) составили генеральный список: что мы готовим, что и в каком порядке везём, что кому передаём и ты ды. Иначе невозможно весь этот кошмар в голове удержать.

Вечером внезапно (для меня) приехали две Дашины сестры, и они втроём с бабушкой начали делать заготовки под завтрашние салаты — то, что спокойно проведёт на балконе или в холодильнике ночь и не тронется. Я тем временем переговорила с мамой и с Наилем, чтобы они спокойно восприняли тот факт, что я не поеду в ЗАГС.