Книга СССР: вернуться в детство?, страница 111 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Возьмите-ка её с собой, — вдруг сказала бабушка, — она у нас вон кака́ делова́. Хуже не будет.

Так я внезапно вошла в состав комитета по договариванию.

Однако, мама с Женей проявили себя образцово и даже про неотмеченную в списке длину столов не забыли. Вопрос со скатертями, однако же, отпал сам собой — оказалось, в школе скатерти-таки есть, и стелятся они в особых случаях. Наш случай был признан особым за пятьдесят советских рублей — при условии, что мы будем вести себя прилично, ничего не поколотим и не будем выходить на школьный двор, чтоб никто из окрестных домов не отследил нехарактерное для учреждения образования скопление (для курения предполагался выход во внутренний полузаброшенный школьный дворик через обычно закрытую запасную дверь).

Не знаю, сколько брали в других местах, вопрос жадности всегда вариативен. Пятьдесят — «в фонд школы» — это, по сути, сорок лично директору и десятка тем, кто будет за нами убирать, посуду мыть и полы. А вот с кухней принципиальный вопрос был решён, но с поварихой нужно было договориться персонально по всем пунктам отдельно.

— Завтра к шестнадцати тридцати сможете подойти? — спросил директор.

— Я не смогу, — покачала головой мама.

— Ну, давайте я приду, — неуверенно сказал Женя.

— Нет, давайте мы с бабушкой придём, — предложила я. — Я её провожу, покажу где, и мы всё решим.

И назавтра мы вполне удачно сходили и благополучно договорились. Мы приносим продукты, и нам готовят толчёнку, капусту, жарят курицу, варят компот, обеспечивают чай, а кроме того пекут свадебный торт (тоже из наших продуктов) и красивый кусальный каравай — всё за тридцатку. Салаты приносим свои, готовые, раскладываем их в глубокие тарелки. А! Ещё они сами сервируют столы на пятьдесят человек (это мы с запасом взяли, мало ли) и освобождают часть столовой под танцы. Я было запереживала, что алюминиевые приборы — несолидно на свадьбе, но меня уверили, что и стальные приборы в столовой есть — тоже для особых случаев.

Ну что, по-моему, вышло вполне.

ПОДСТРАХОВОЧКА

В то же время я пришла к окончательному выводу, что мне-таки надо подстраховаться. Все знают, что я читать люблю — это да. А что и когда я в последнее время читала? Дома у нас кое-какие книжки есть, но набор никак не энциклопедический. Значит, что? Значит, нужно иметь документальное доказательство, что книги я читаю, и в большом количестве. Придётся нашу дражайшую Анну Дмитриевну слегка напрячь. Что-то давно она не имела счастье меня лицезреть. Утро вторника для такого выхода показалось мне вполне подходящим. Я решительно нарядилась, прихватила портфель и пошагала в школу.

В библиотеке был аншлаг. Анна Дмитриевна работала за своей стойкой как многостаночница, стараясь отпустить как можно больше детей до окончания перемены, и казалось, что у неё мелькает сразу несколько рук. Арахна*, тоже мне. Или нет, эта, индийская… Кали**!

*Ткачиха из греческих мифов,

которую за самомнение

ещё в паучиху превратили.

**Богиня смерти у индусов.

Многорукая, мда.

Говорят, у индианок заодно —

богиня домохозяек.

Я дождалась, пока это половодье схлынет, и тоже подошла, откашлялась. Над тумбой показалось лицо. Как в девяностых говорила юмористка Елена Степаненко, «радостью перекошенное», ага. Я когда явилась, она меня из-за других детей-то не увидела, а потом я сидела, ждала, а ей в своей конторке сидячих тоже не видать.