Онлайн книга «Солнце мое-2»
|
Амалия Иосифовна хмыкнула и отперла дверь. В коридоре я нос к носу столкнулась с Олеськой. — Ольга! Привет! — Тише, тише, не ори, — я оттеснила её в уголок. — Олесь, я, короче, порешала. А ты, звезда моя, можешь мне списочек литературы потом черкануть и конспектики там какие. При случае удочку там забрось — может сильно работающие люди могут какие-нибудь письменные работы сдать? Заранее, чтоб в июне не погибать смертью храбрых, а? Олеся смотрела на меня странно. — Хорошо, я поузнаю́. Оль, а философ-то? — А философу погодите платить. Возможно, в его ценовой политике произойдут некоторые изменения. — А-а, — сказала Олеся, и я пошла. — Оль, а стипендия-то? — догнала она меня. — Ой, Олеся… Иосифовне купи большую коробку конфет. Скажи — от меня. И если деньги останутся — тортик в деканат, что ли… БОМЖАТСКАЯ РАБОТА С института я проехала в Глазковскую типографию. Мне же надо детскую часть двигать. А, значит, что? Значит, надо много объявлений. Чтоб объявлениями прям весь наш околоток забит был под крышку. Желательно ярких. — Здравствуйте! — узнала меня печатница. — Опять цвет заказали? Я как раз зелёный рулон нарезала, смотрите, какой хороший! — А ещё что есть? Меня интересовало, чтобы все объявления были разного цвета. А их у меня пока было… Подготовка к школе (с нарисованным портфелем). Танцы (с пафосным подстрочником об отборочном просмотре двадцать седьмого января и картинкой танцующих детей). Айкидо для детей (с фоткой тренера в кимоно в эффектной позе). И английский язык (с крупной надписью «инглиш» на инглише). Если на предмет танцоров была хотя бы какая-то мутная договорённость, то английского учителя у меня и в помине не было. Но за две недели он должен был появиться, вот как хотите. Ещё хотела ИЗО, но потом подумала, что проще помереть. Вот рассчитаюсь со своим дизайном — потом… Все объявления были представлены далеко не в первом варианте. Которые в четвёртом, а которые и в шестом. Про первые образцы и думать было стыдно, такая вышла лажа. Текст мелкий, много лишнего. Я дома булавками к ковру прицепила, на три шага отошла — ну фигня фигнёй! Потом я штудировала свою книжицу про рекламу, экспериментировала с ковром, выкидывала лишнее, пока не остались лаконичные листовки, которые мне понравились, размером с половинку печатного А4 листа. Посомневалась, но оставила по низу лапшу с телефоном центра (звонить пн-пт, 18.00–20.00). Иначе же вообще никакой связи. И в основной лист дату и время организационных собраний вставила — все на субботу, двадцать седьмое января, с интервалом в два часа. Ну вот, заказала я этих объявлений всех по тыще штук (то есть по пятьсот стандартных А4 пополам), и… и тут я поняла, что тащить придётся далеко до остановки. Чуть руки, блин, не оторвались. Приволоклась в клуб, разложила по пачкам, часть нарезала. А в чём клеить идти? В белой песцовой шубе? Очень смешно. На расклейщиков глянешь — вечно все в клею. Чё делать? Пошла к маме в магазин. Есть, говорят рабочая куртка! Даже не одна. Но на даче. Пошла к папе — нашёл мне телогрейку для таких случаев, переоделась я, прихватила бутыль клея ПВА с носиком и потащилась украшать район. А администраторшу Шуру оставила «лапшу» резать (со специальными надсечками, чтоб когда отрываешь, весь листок не рвался) и складывать готовые объявления в стопки поочерёдно — удобно сразу брать и клеить. |