Книга Солнце мое-2, страница 48 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Тяжкими думами томима, я пошла к папе. Поделилась с ним своими страхами.

— Да-а, — согласился он, — так и получается, что либо ты по мелочам распыляться будешь, либо начнёшь подкапливать, и они будут постоянно таять. Или как мы — выручка снова-снова идёт в оборот, чтоб деньги не простаивали. На прожитие забрал — и крутишь.

Нет, перепродажами я как-то заниматься совсем не хочу. Хотя, у мамы с Василичем неплохо дела идут. Мама из садика-то хотела уволиться, наплевав даже на выслугу лет по пед-стажу — так Альбина Константиновна в неё клещами вцепилась и уговорила перейти на должность физрука — она ж продвинутый сад делает, а отдельные физруки теперь — модно. А у мамы основное образование позволяет — учитель физкультуры, это уж потом она на воспитателя переквалифицировалась.

Последний аргумент, мол, мало ли как всё изменится, а до выработки льготной пенсии меньше пяти лет осталось, сыграл свою роль. Физрук же тоже пед-работник, стаж не прервётся. К тому же, Константиновна сделала маме по блату модный график работы: четыре утренних смены да две вечерних, а остальное — гуляй, Вася! Не знаю, насколько это всё было правильно с точки зрения законодательства… Подозреваю, что в отношении новых должностей всё было довольно зыбко. Детские сады приглашали психологов, руководителей изо и прочих специалистов и составляли для них рабочие расписания кто во что горазд. Во всяком случае, пока ни одна проверка не прикопалась.

Учитывая, что приходить на работу нужно было не к семи, а к восьми, при этом вечером уходить не в семь, а в пять, да и в промежутках между занятиями не приходилось с детьми (и кастрюлями-вёдрами, без няни-то) носиться — сиди себе в кабинете, бумажки перекладывай! — мама прям раздышалась. Два дня с обеда она отдыхала, а на три полных свободных дня на магазин выходила, чтоб Алёну отпустить. Они неплохо подкопили денежек, и Саша задумал даже машину поменять. Пошёл как раз по среднему варианту: заказал через знакомого, чтоб ему из Владика не пригнали даже, а трейлером привезли «Ниссан»-универсал, со дня на день ждём. Очень любопытно мне — что за универсал такой?

Но я в торговлю лезть не хотела. Душа не лежит.

А деньги вот лежат. Съёживаются на глазах, сволочи…

— Ну, и что делать? — я в раздумьях подперла щёку кулаком. — Может, золото купить? Оно, вроде, не так сильно дешевеет.

Папа поморщился.

— Ты знаешь, смотрели мы золото. Если ты хочешь вложить лет на двадцать — может, и есть смысл. А так рынок может очень сильно колебаться. Алексеевна хотела взять — испугалась. Говорит, в январе-феврале цены сильно выросли, а потом упали, и ещё падают. Причём, слитком ты не возьмёшь — это сразу большая сумма нужна, да куча всяких заморочек, а в ювелирном брать — там же ещё цена работы приплюсовывается. А захочешь сдать — примут у тебя только по цене лома, имей в виду.

Я озадачилась и некоторое время сидела, уныло гоняя в голове всякие соображения.

— Большая сумма-то? — спросил папа.

— Да-а, не особо. Пять лимонов.

— Так, покарауль-ка, я щас.

Пять минут я сидела в магазине, гадая: что это за загадочные телодвижения? А он, оказывается, за газетой объявлений бегал! Папа сгрёб в сторону кульки с печеньями, с которыми мы пили чай, и развернул страницу объявлений.