Онлайн книга «Солнце мое-2»
|
Какие-то головы в телевизоре говорили про эту войну, и всё разное. Говорили много и непонятно, а мне хотелось знать одно: скажите, когда это закончится? Кого-то убили, аж ракетой. Я не знала, кто это, и почему всё так. Где-то опять взорвали троллейбус. Господи, неужели всё это надо, чтобы просто жить? Когда я спросила об этом папу, он начал объяснять. У него получалось со смыслом, но все аргументы выветривались у меня из головы, не имея, за что зацепиться. Оказалось, что там замешана целая куча государств и организаций со своими интересами… Очень большие деньги. Очень большие политические ставки. А люди… Они оказались под ногами у сильных мира сего. — Пап, когда это закончится? По всему выходило, что нескоро. Ну, правильно — ещё в конце апреля по телику кричали, что почти уже. И ни фига. Врут без зазрения совести, никого не стесняются… А ведь май уже заканчивается, лето скоро. Божечки мои, я и календарик свой давно куда-то забросила. Какое уж тут зачёркивание! Лишь бы жив приехал! Домой я притащилась в состоянии совершенного уныния. Зато бабушка открыла дверь, сияя как солнышко. — Ольга! Твой позвонил! В ушах у меня застучало. Такой звук, в кино ещё бывает, когда время замедляется: «в-в-уф-ф-ф… в-в-уф-ф-ф… в-в-уф-ф-ф…» — Вова⁈ — я подбежала к телефону, как будто прямо сейчас он должен был снова зазвонить. — Вова, Вова! Сказал, вечером после ужина позвонит. Время до вечера я не помню вообще, сплошные смазанные пятна. Я ходила кругами, баюкая радиотрубу. Потом мне вдруг казалось, что она может не взять сигнал, и я сидела в коридоре на тумбочке, гипнотизируя телефон. Вроде бы, бабушка заставила меня что-то съесть… Он позвонил почти в восемь, сказал, что всё — в Иркутске, и завтра можно подойти к заборчику, за руки подержаться. Как я орала и скакала потом, товарищи! Всё. Мой ледниковый период закончился! До конца максимального срока осталось тридцать восемь дней. ОТРЕЗВЛЯЮЩЕЕ Не успела я сильно обрадоваться, как телефон зазвонил ещё раз. Забыл что-то⁈ Я схватила трубку, заполошно выкрикнув: — Алё⁈ — Ой, — немного испуганно откликнулась она голосом Олеськи-старосты. — Оль, ты? — Я, я! — счастье в голове оказалось задавить невозможно. — Ольга, привет! Тебя на консультации-то ждать? Олеська! А я опять про универ начисто забыла! Хорошо хоть, с политехом отстрелялась и уже сложила новенький диплом в шкафчик. Тэкс. — Чё там, когда? Олеська добросовестно зачитала мне график консультаций. — Главное, ты в тот раз зачётку увезла. Привези, я, может, где-то со всеми подсуну. А я, на самом деле, думала. Идти-нет? А с двенадцатого июня — уже зачётная неделя, а потом экзамены. Странные у них какие-то подвижки, то рано, то поздно… Ладно, не суть. — Олесь, ты мне завтра принесёшь конспекты-то? — Конечно! Договаривались же! — Тогда приду. — У тебя ещё практика не закрыта. Ой, блин, ещё и практика! — Ладно, завтра порешаю. Я отключилась, философски размышляя, что сильно много хорошего — харя треснет, и пошла к бабушке. — Баб, а чё у нас с деньгами? — В шкатулке! — строго сказала бабушка. — Мать позавчера принесла. Шкатулку для таких целей она мне лично выделила, она же и водрузила её на почётное место в шкаф с хрусталём. В СУМРАЧНОМ ПЕРИОДЕ В апреле, несмотря на всю свою замороженность, я продолжала заниматься благоустройством клуба. Со стороны это, наверное, выглядело довольно механически. |