Книга Пожарский 4, страница 19 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Хочешь — можем спросить мою бабушку, — великодушно предложил я.

— Пошли! — Илья вскочил. — С этим — сразу к бате. Он или возьмётся помогать — или уж нет, без толку по промежуточным ступенькам колупаться!

Такой подход я целиком и полностью одобрял. С головой всегда приятнее разговаривать, чем с остальными частями.

Илья Ильич-старший выслушал меня ровно с теми же эмоциями, что и сын, только держал их крепче. По окончании моей скупой речи он сложил на столе крепкие кулаки и подытожил:

— Итак, Дмитрий Михайлович, вы хотите, чтобы ваш родовой меч Пожарских был признан полноправным членом вашего клана, уравнен в правах с лицами дворянского сословия и получил бы личную фамилию, герб и печать?

— И титул, — добавил я, — не ниже графского.

Илья Ильич помолчал.

— Если мы поспособствуем, чтоб всё это устроить, можем мы рассчитывать на присоединение клана Пожарских к нашему лагерю?

ПОЖАРСКАЯ ВОТЧИНА

Кузьма

Селяниновцы встретили Кузьму с Горынычем настороженно.

— Ну что, люди добрые, — с места в карьер начал Горыныч, — на места вы поедете дальние, неосвоенные. Хорошо бы какие пожитки, нужные, да в спешке брошенные, прибрать.

Мужики этакому заходу поразились до онемения.

— Эва, ваша светлость, куда вы изволите загадывать! — за всех высказался Силантий. — Это ж сколь мы по тем дорогам будем тащиться туды, да обратно…

— Это опасение мы отметём как несущественное! — решительно хлопнул в ладоши Горыныч. — Даю вам времени час, собраться-снарядиться, чтоб носы не поморозили. Телеги свободные в каретном сарае возьмёте да запрягайте своих лошадок. Поедем, поглазеем, чем там у вас разжиться можно.

Вот тогда селяниновцы и поняли, про что их казаки на дороге спрашивали. Портал! Диво-дивное! За малые минуточки весь обоз на тракт близ сворота на их Селяниновку выгрузился!

— Эх, братцы! — вздохнул Ермол. — Кабы нам в прошлый раз так скакнуть, мы б всю картошку из подполья выбрали!

— И сейчас выберешь! — подбодрил его Горыныч.

— Ежли до нас её никто не прибрал, — тревожно пробормотал Силантий, и обоз начал торопливо сворачивать к деревне.

Многих мужиков продолжал преследовать страх.

— Что делать-то будем, ваша светлость, коли там реквизиторщики шуруют? — опасливо оглядываясь, спросил Некрас.

Кузьма Дмитрич чуть покачивающийся в седле гнедого жеребца, слушая эти речи, только усмехался. А князь Горынин, вороной конь которого время от времени косил диким глазом на пристроившегося на загривке огромного кошака, снисходительно подкрутил ус:

— Ва-а-ай, не переживай, да! На одну ладонь посажу, другой прихлопну!

Дорога вынырнула из леса, и в воздухе разлился отчётливый запах гари Из-за пригорка поднимались три неуверенных пока дымка.

— Жгут, мерзавцы! — хлопнул в сердцах по полам тулупа Силантий.

И в тот же момент над обозом мелькнуло две тени: тонкая, огненно-серебристая и широкая, тёмная, точно туча, двенадцатиголовая. Скрылись за бугром.

Обоз встал как вкопанный.

— Я-то думал, он шутит, — растерянно брякнул Первуха.

— Какие уж тут шутки! — сердито проворчал кошак. — Поехали, чего без толку колом в поле торчать?

К моменту, когда телеги дотелепались до Селяниновки, пожары были уже потушены. Самым что ни на есть волшебным способом. Крыши соломенные, конечно, пришли в негодность, но в остальном можно было подумать и о разборе.