Книга Пожарский 1, страница 84 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я подумал, что выражение «пойдём посидим» у Муромцев – это, видать, ещё с пращура прилипло, с того случая, как он встать не мог.

— Откровенно говоря, у меня были свои планы.

— И даже если девочки тебя попросят?

Девочки тут же начали жеманиться, хлопать ресничками, стрелять глазками, хихикать и всячески проявлять свою заинтересованность.

— Не стоит утруждать девиц столь непосильным заданием, – хмуро ответил я, прикидывая, что мы и половину лечилок ещё не израсходовали. А у меня цель! – Ответ будет: нет.

Вот тут Илья обиделся.

— Это что – ты только на поединки быстро выходишь, да? А посидеть в хорошей компании – мы тебе рылом не вышли?.. Да не держите вы меня!!! – рявкнул Илья, потому как несколько человек сразу начали его уговаривать, мол – не надо, а девчонки цепляться за руки.

Мне стало смешно:

— Да не держите вы его. Что, в самом деле, как маленькие. Человек сказать хочет.

— Хочу! – яростно подтвердил Илья. – Вызываю! Тебя, прямо вот щас! На Арену!

— Не получится у вас на Арену, – слегка поумерил его пыл рыжий Ваня, купеческий сын. – Там всё перекрыли, оцепление поставили, какие-то фоны изучают.

Ядрёна-Матрёна, ещё и фоны...

— Тогда прямо здесь! – рубанул Илюха.

Кузя взволнованно затоптался за плечом. Да не забыл я, не забыл!

— Ну, здесь – так здесь, – с усмешкой согласился я. – Только давай так: ты сперва с младшеньким моим схлестнёшься, – Кузя встал рядом со мной и вызывающе сплёл на груди руки. – Победишь его – тогда со мной.

— Тока ты дождись меня! Я быстро! – бросил Илья и побежал.

— Ладно, – ответил я его спине и оглядел растерянных одногруппников. – Ежли никто не желает принять участие в земельной тренировке, то попрошу выйти на улицу. Сейчас здесь станет очень грязно.

Зрители из павильона вышли, но расходиться по домам не торопились, прохаживаясь по тропинкам вокруг, болтая и сплетничая, а кое-кто – и поглядывая за нашими с Кузьмой упражнениями

Илюха бегал минут сорок. Все эти сорок минут я мешал землю с воздухом и гонял эти валы, насколько сил хватало. Осталось две лечилки – можно бы и домой собираться, где этот охламон шарится?

И тут он примчал.

— Он что, тяжёлый доспех вздел? – удивился Кузьма. – Сдурел, что ли?

Илья вошёл в павильон, окинул взглядом перерытую, сваленную буграми землю потом хмыкнул и, словно отбросив сомнения, легким пружинистым шагом пошёл к нам. Вот он лось, а! Сталь на нём по любому пуда два-три весит, а ещё щит, и булава. Не-е, здоров Илья, сын Ильин, здоров, этого не отнимешь. Хватит этого, чтоб Кузю в песке повалять? Посмотрим.

Кузя шёл навстречу одоспешенному Илье, нелепый в своём сером костюме-тройке, широко улыбаясь, по-моему, он даже успевал кланяться отдельным зрителям. Нет, зрительницам!

Сошлись в центре. Стоят, смотрят друг на друга.

— Тебя как звать? – сурово Илья.

— Да не всё ли тебе равно, с кем драться? – весело спросил Кузя.

Муромец широко улыбнулся:

— А и всё равно!

И без замаха сунул в лицо Кузьме булавой. Тот играючи отбил летящую дурищу ладонью. Но Илью это не удивило. Он обрушил на Кузю град ударов, всё больше и больше разгоняясь. Меч уклонялся, иногда отбивая ладонями особо опасные выпады. Звенело как в кузнице.

Кузя явно развлекался, чего ни Илья, ни зрители, облепившие защитные экраны, пока не понимали. Тут уж не двадцать человек было, куда больше! А вот и близняшки Момоко и Сатоми. А они почему-то только на меня смотрят, спорят о чем-то.