Книга Маша и Медведь 3, страница 24 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Живая?

Я поднялась на трясущихся ногах, отряхивая с ладоней каменную пыль двора:

— Жи… вая…

Спаситель наш оказался весьма колоритным, крупным мужиком двухметрового роста, в странном мундире, неуловимо напомнившем мне депутацию Заранского казачьего полка.

— Спасибо вам! Как вы вовремя!

— Русский русского на чужбине завсегда поддержать должо́н! — он широко улыбнулся и вдруг вперился в казачий знак. — Тем более, с такой меткой!

— Идите сюда! — крикнула из окна Анечка.

— Правда, зайдёмте, — пригласила я. — А то тут как-то неуютно.

Мы двинулись между валяющихся вокруг, тихо стонущих странных мужиков. Лестница на второй этаж и коридор тоже носили на себе следы побоища. Нет, разрушения! Вот как бывает, если со страху сырой магией врезать как следует.

Мужик вошёл в комнату, увидел ещё трёх девчонок, снял фуражку и прищёлкнул каблуками:

— Позвольте представиться, барышни: есаул седьмого специального казачьего полка, Погребенько.

— Казак! — обрадовалась Аня.

— А то ж!

— Я тоже из уральских буду, Аней звать. А это вот Маша, Маруся и Катенька.

— Весьма приятно, — чинно ответил есаул.

Я подошла к расхлёстанному окну, выглянула:

— Мне кажется, их много было. Вдруг набегут… И кому мы сразу с поезда помешали?

— Так это ж энти… шалиньцы! — с готовностью прояснил ситуацию есаул. — Как следовает из названия, любят пошалить. Зело прыгучие шпанюки, и дерутся хорошо. Но мелкие.

— А как ваше имя-отчество будет? — любезно спросила Маруся.

В этот момент по коридору прогрохотали спешные шаги, и в комнату влетел Баграр.

— Савелий, — немедленно протянул ему руку есаул. Тот слегка выдохнул и словно уменьшился, чисто шерсть на загривке уложил, даром что в человеческом образе. Руку пожал:

— Баграр.

— Иду, никого не трогаю, — решил прояснить ситуацию есаул, — вдруг слышу, дивчина казачью боевую завела, сунулся в ворота, а тут наших бьют! Ну, я и помог маненько.

— Спасибо, Савелий, — сурово кивнул Баграр и тоже подошёл к окну. — Жалко прерывать светскую беседу, но через десять минут здесь будет полгорода. Не хотелось бы мне устраивать массовую бойню, а без этого нас просто затопчут.

— А корабль? — растерянно спросила я.

— Нету корабля, — Баграр развёл руками, — трёх кварталов не прошёл, братцы этих, с палками, налетели. Такая каша… Сложил их курганчиком, но думаю, что разберутся они быстро, да и бросятся сюда, — Баграр прищёлкнул пальцами, от чего казак на пару секунд замер, и быстро сказал: — Магию чуют, по её следу и идут. И, кажется, видят сквозь морок.

Савелий разморозился и потёр затылок:

— Кажись, в ухе зазвенело… Так я про корабль! Далече вам? А то я ж как раз в порт шёл, мы сейчас отплываем. Подкинем своих-то. Куда надоть?

— Да хоть до порта Дальний.

— Будет и там остановка, — он решительно надел фуражку, слегка заломив её набекрень. — Пошли!

— За воротами-то, поди, ждут уж нас, — тяжко вздохнула Анечка.

— Не боись, девка! Задним двором уйдём да огородами! — Савелий подмигнул Анечке и лихо закрутил ус: — За мной!

РАЗГОВОРЫ РАЗГОВАРИВАЕМ

Выстроились мы просто: казак впереди, Баграр прикрывает сзади, все девчонки — в середине. При всей своей крупной комплекции, двигался есаул совершенно по-звериному, неслышно. Быстро миновав несколько коридоров, мы остановились на пороге большой кухни, в которой противно воняло горелым из спешно брошенных казанов с кипящим маслом. Савелий сделал нам знак обождать и проскользнул между огромных жаровен. За задней дверью обнаружился серый караульщик, немедленно получивший от есаула оплеуху, от которой сомлел и стёк по стеночке.