Книга КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8), страница 87 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

На наших глазах «Дельфин» потихоньку превращался в этакого старого, но сильно вооруженного бойца. Прям как наши деды, блин горелый! И пулемёты легкие в окнах — на специальных креплениях, ядрёна колупайка! — уже не смотрелись дикостью.

— Как десантироваться будем? — спросил неслышно подошедший Швец. — У нас всего одна десантная капсула и десять тросов. А народу…

— Погоди паниковать. Есть у меня мысли. Но надо посоветоваться.

УНИКАЛЬНЫЙ ЭКИПАЖ «ДЕЛЬФИНА»

Когда взлетели, я вышел на капитанский мостик и отозвал в сторону Сергея Викентьевича. Ещё раз поздоровались, и я спросил:

— Вы, дорогой капитан, уже прекрасно всё поняли. И именно ваши советы в вопросах десантирования на дворец раджи Голконды я бы хотел услышать.

Сергей Викентьевич покачался с пятки на носок, а потом задал встречный вопрос:

— Ваша светлость, находящиеся на борту силы — это всё, чем мы располагаем?

— Так точно. А что?

— А то, что такими силами взять Голконду — абсолютно невозможно! — решительно отрубил он. — Это не дворец раджи, как вы изящно выразились. Это крепость. И гораздо больше и лучше вооружённая, чем бидарский рудник. — Он помолчал. — Там тоже три ряда стен, но масштаб совершенно не тот. Голконда огромна. Ваш… наш, — поправился он, — отряд банально потеряется в ней. У нас в военном училище сокурсники планировали атаку на Голконду. В качестве квалификационного экзамена. И все сошлись на том, что минимум миниморум для взятия — пятнадцать тысяч человек. А у нас, судя по докладу вестового, шестьдесят три. Это абсурд, простите.

— Мы не собираемся брать Голконду.

На это заявление Сергей Викентьевич вскинул голову и недоверчиво блеснул глазами. Но промолчал. А я продолжил:

— Мы собираемся убить раджу. Это несколько другая миссия, вы не находите? Далее. Как говаривал его сиятельство Пётр Витгенштейн, вы не учитываете фактор «А». А точнее, фактор «Л». Я не буду сейчас в буквы играться, скажем прямо: лисы способны обеспечить визуальную маскировку дирижабля. Правда, недолго. Сколько времени вы сможете обеспечить невидимость, Айко?

— Мы с дочерьми посовещались и решили, что без дальнейшей потери боеспособности вы можете рассчитывать на десять минут. Может, чуть меньше, может, чуть больше.

Айко в образе девушки в белом расписном кимоно проявилась около приборов. С любопытством глядела, но ничего не трогала. Аж ручки одна другую держат за спиной. Сама себя опасается… Я улыбнулся.

— Вот как-то так, Сергей Викентьевич. Если восемь минут невидимости у вас есть, сможете нас в сердце Голконды сбросить?

Он как-то беспомощно оглянулся. Посмотрел на меня, на лису, на матроса, что стоял у штурвала…

— Восемь минут безнаказанности… — тихонько прошептал он. — Целых восемь минут! Восемь! — А потом повернул какую-то трубку и заорал в неё: — Боцмана на капитанский мостик!

— Есть боцмана! — откликнулось откуда-то сверху.

— Восемь минут! Это совсем всё меняет! Вообще всё!

Чего-то он нервический стал. Не угробили бы мы психику нашему капитану своими закидонами. Так-то я уже привычный. А ему каково?

Через несколько минут прибежал боцман. Опять же вопрос. Боцманов что, калибруют спецом по комплекции? Невысокий, совершенно квадратный дядька, как и все виденные мной ранее боцманы.

— Константин Иванович, дорогой, а хочешь в учебники по диверсионному делу попасть? — обратился к нему капитан.