Книга КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7), страница 6 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

С учётом того, что в личном деле обо мне всё было подробно расписано, это меня до некоторой степени коробило. Хотя опыт общения с ранним Соколом и дал, конечно, понимание, что иные девушки с гораздо большим удовольствием согласятся быть содержанкой герцога, нежели супругой обычного дворянина. Наверное, в этом была своя правда. Но я не знал, как бы так прекратить вот эти жеманства, чтобы и девушку не оскорбить, и вообще…

— Добрый-добрый, — довольно хмуро ответил я. — Что там пришло? Бумага какая-то?

— Ах, было-было! Из трофейного отдела! Минутку… — она подскочила, пошуршала среди этажерок, сплошь закреплённых к стене у неё за спиной, нашла и торжествующе положила передо мной на стойку, не торопясь садиться и явно рисуясь: — Вот! Извольте!

— Благодарю вас… — я посмотрел на её погоны, — младший урядник. Где-то расписаться?

Молодая совсем девка-то. Год, поди выслужила от силы.

Она покраснела и протянула мне амбарную книжицу с нумерованными страницами, привязанную на верёвочку, уходящую куда-то в глубину стойки:

— Вот здесь, пожалуйста, — и встала прямее, почти по уставу.

Вот и ладно. А то возникнут ещё надежды неоправданные, разгребайся с ними потом. Я черканул роспись:

— Это всё? Или ещё какие-то бумаги?

Тут она почему-то снова покраснела. Неужто хотела повод организовать, чтоб я ещё раз приехал?

— Погодите, я проверю. Кажется, что-то было.

Она уселась на своё место и порылась в папках:

— Вот! На вашего подопечного, Хагена фон Ярроу, приказ о производстве в звание сотника «за проявленную особую доблесть на поле боя», — зачитала она. — Возьмёте? Может и он сам приехать, и вы имеете право расписаться.

— Давай уж возьму.

— Тогда я сейчас в журнале заполню.

Пока ждал, постукивая пальцами по крышке стойки, подумалось, что, наверное, и на Швеца с Пушкиным такие же бумаги есть. Только ушли они, вернее всего, в Новосибирскую канцелярию.

— Девушка, а давайте-ка ещё на двоих членов экипажа запрос оформим.

— Давайте, — оживилась она. — А забирать?..

— А ответ направить нарочным письмом в Специальное военное училище.

Канцеляристка сникла и протянула мне журнал. Я расписался, вернул ручку:

— Доброго дня.

— И вам того же, ваша светлость.

Бумаг на «Кайдзю» было аж две. Сходя по лестнице, я успел ознакомиться с обеими и впал в глубокую задумчивость.

— И чё там? — с любопытством вытянул шею Сокол.

— Во-первых, Хаген, вот тебе! — Я вручил дойчу, который сегодня сидел за рулём, приказ. — Поздравляю, господин сотник!

Оба князюшки тут же начали поздравлять и хлопать Хагена по плечам.

А Иван немедленно хитро прищурился:

— Но могли бы и через звание перескочить. Ты ж целого меня спас! Да и для замначальника училища маловато будет… И почему тебя, Илья, за этим вызвали?

— Это попутно вручили. А мне — во. «Кайдзю» обсчитали.

— Оперативно они! — удивился Хаген.

— И не говори. Меня вот другое удивляет. Почему бумаги две?

Мы тронулись.

— Ну-ка, — Иван вытянул листы у меня из рук, захмыкал, бегая по строчкам глазами. — А я тебе скажу! Вот эта, — он потряс первым, — перекрывает ту ссуду, которую тебе дядюшка обещал.

— И даже уже предоставил.

Не лично, конечно. Банк.

— Ну да. А вот эта, — всё, что сверх. — Сокол посмотрел на меня хитро. — Это тебе повезло, брат, что государю страсть как нужна хорошая сталь. Ты ж сталеплавильни тоже будешь ставить? Не одну руду гнать?