Книга КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7), страница 23 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

В общем, оказалось, что список опрашиваемых невелик и ограничен первыми названными именами. Сперва вызвали Хагена. Он пробыл там даже меньше меня и по выходе тоже зашёл в преподавательскую.

— Ну что? — спросил я. — Что рассказал?

— Ровно то, что видел, — пожал плечами Хаген. — Дверь открылась, появился человек, быстро пронёсся мимо нас. Не знаком. Не разговаривал. Ни одно слово из его пасквиля свидетельски подтвердить не могу.

— А, так тебе эти бумаженции он тоже дал почитать?

— Дал. Сомневаюсь я, что с описанными там переломами этот… как его?

— Веретейко.

— Вот. Что он смог бы сам открыть входную дверь. Она там довольно тугая.

— Сказал?

В кабинет процокала Людочка.

— Конечно, сказал! Я бы врачей тех тряхнул. Пишут, поди, за мзду подложные справки.

— Вот и я так думаю.

Людочку мурыжили дольше нашего. И вышла она, по-моему, слегка заплаканная.

— Ну что, теперь Иван. Ты на сколько ставишь?

— По времени?

— Ага.

— Я думаю, он за минуту уложится.

— А я — что у Сокола раньше, чем за полминуты, клапан сорвёт.

— На щелбан, — мы пожали руки.

Сокол подошёл к двери кабинета, оглянулся на распахнутую дверь преподавательской — мы с Хагеном разом показали ему поднятые сжатые кулаки, мол, поддерживаем — кивнул и скрылся за дверью.

Управился он за пятнадцать секунд.

В кабинете страшно грохнуло и принявший совершенно дикие модуляции голос Ивана заорал:

— Пусть спасибо скажет, что я его на месте не испепелил!!!

Кто-то (наверное, всё же, Серёдкин) отчаянно кашлял. Из-под двери потянуло дымом. Мы с Хагеном, не сговариваясь, бросились туда.

Стоило только распахнуть двери, как изнутри повалил чёрный дым.

— Сокол! Кха-х-х… — я отступил на несколько шагов назад и накинул самую мощную имеющуюся у меня защиту. Хоть немного гарь сдержит. Перекинулся и рванул в кабинет. Кашляло уже два голоса. Хаген, задыхаясь, тащил секретаря Серёдкина. Я сгрёб обоих и выставил в коридор, сам снова кинулся в дым: — Сокол, ядрёна колупайка, ты где⁈

— Да тут-х-х-х… — он сдавленно кашлял где-то в глубине. — Тут я-х-х…

Из коридора доносилось множество взволнованных голосов, топот ног.

Бегут сюда.

Да понятно.

А огня нет!

Вот это славно.

Я нашёл Сокола в дыму как раз в тот момент, когда прикрашенная рама поддалась и распахнулась наконец. Зазвенели стёкла. Заматерился наш дорогой начальник:

— Вот, с*ка, опять придётся стекло новое вставлять!

— Сокол, ты не представляешь, как я рад, что ты не сжёг канцелярского секретаря! Это ж ужас что было бы! — я от души его облапил и потянул вниз, подальше от стёкол и от дыма — внизу всё равно всегда прослойка воздуха есть.

— Что я — дурак, что ли, совсем? Стол сжёг, чисто для демонстрации! Тьфу ты, раскудрить её через коромысло! Ещё и стол новый покупать!

— Предлагаю взыскать с мерзавца Веретейко.

Иван посмотрел на меня слезящимися глазами:

— Ну ты придумал! А основание?

— Доведение начальства до ажитации!

— Ха. — в кабинете стремительно светлело, дым выносило в окно, и влетевшие в кабинет курсанты уже получили счастье увидеть начальника, сидящего у доски на полу. Рядком с огромным медведем, ага. — Ну куда⁈ Куда⁈ — заорал на них Иван. — Веник-совок несите, стёкла там убрать надо.

— И пепел, — подсказал я.

— Слышали? И пепел. Мне первая помощь не требуется, — Иван с кряхтением встал. — Но каков дядюшка, а⁈ Секретаря отправил. Жалобы на меня пишут, ишь! Ну я им… Я из них все их поганенькие душонки вытряхну! Ворьё, паскудники… И этим… тьфу… покровителям мало не покажется!