Онлайн книга «КОМ-6 (Казачий Особый Механизированный, часть 6)»
|
— Ах-ха-ха-ха-ха-ха-а-а! — пронзительно засмеялась лиса. — Я вижу, гайдзин, не умеющий отличить кокю от сямисена, ты-то учился колотить кочергой в железный таз? Съешь-ка вот это! Глухо грохнуло, и купол изнутри заволокло чёрным дымом. — Слушай, Миша, — спросил я, напряжённо вглядываясь в завесу, за которой продолжало грохотать и вздрагивать, — а почему Святогор её белобрысой назвал? Она ж чернявая, как вороново крыло. — А! Она же бьякко, сама сказала. А это белые лисы. — М-м! Эвона что. Впрочем, что удивляться — я тоже в людском облике волосом тёмен, а зверем — бел. Скажи ещё, что мы с этой психопаткой похожи! Ну… в чём-то и похожи. Две руки, две ноги… Ладно-ладно, шучу. Я обернулся к «Пантере» и увидел тревожно торчащего из люка Пушкина. Махнул ему, что можно подойти. Смысл там топтаться? Какие тут силы бушуют — от неё и на форсаже не убежишь, со всем ускорительным пением в придачу. Пусть лучше ближе будут. Мало ли, вдруг шанс представится?.. Не знаю, сколько Святогор и белая лиса бились, уж и жгли друг друга, и топили, и колотили всячески. Мы глазели за архимажеским поединком, как заворожённые. Под конец, несмотря на прикрывающее битву поле, земля вокруг так дрожала, что на ногах стоять было трудно. И вдруг со звуком огромной лопнувшей струны один из защитных куполов схлопнулся. — Наша взяла! — заорал Дашков. — Точно? — я как-то не спешил радоваться. Внутри оставшегося купола ещё гуляла, потихоньку оседая, горелая земляная взвесь. — Точно! Я Святогоров щит видел! Это его! ДО ИЗУМЛЕНИЯ Японка лежала, уткнувшись лицом в жухлую траву. Мы подошли ближе. Сдохла, что ль? Не-е-е, очумевши до изумления. Натурально! Но как быстро в себя приходит — это я заценил. Вот только тряпочкой валялась — ан, гляди, уже ручки по земле тихонечко елозят! Пару минут лиса безуспешно пыталась приподняться. Тонкие запястья подламывались, и она снова падала без сил. — Сдаёшься на этот раз? — Святогор (помятый, но на своих ногах!) подошёл, присел рядом на корточки. Покачал головой, перевернул супротивницу на спину. — Или добавки? — Только на этот раз, — прохрипела лиса. — Сдаюсь. — И то хлеб, — удовлетворённо кивнул Святогор. Оставшийся купол тут же исчез, и мы смогли приблизиться почти вплотную. Ну и воняло же тут горелым — дышать невозможно! — Но рыжуху, уж извини, придётся того… — Не-е-ет… — тоненько засипела бьякко. — Ну а как? — Святогор сел в траву. — Вредна да хулиганиста. Всю плешь мне по границе проела. Да и хахаля твоего как следует по носу щёлкнем, оборзел в край… — Она… — лиса закашлялась. — Она не его… — А мне без разницы! Его — не его! На Русскую империю рыпается — на голову укоротим. Кицунэ приподнялась на локте и неожиданно жалобно заглянула Святогору в лицо: — Пос… кх-х-х… посмотри на неё… Неужели ты не узнаёшь свои глаза? Пару секунд тишины, в которые два архимага таращились друг на друга, прервал потрясённый голосок Айко: — Мама??? Святогор медленно перевёл взгляд на младшую лису. Встал, подошёл вплотную к «Пантере». С минуту изучал хлопающую ресницами мордашку Айко и тихо протянул: — Ё-о-о-о… — весьма задумчиво вернулся и остановился напротив старшей лисы, которая всё ещё не могла сесть. Упёр руки в боки. Снова оглянулся на младшую. — Святогор… — начала бьякко. |