Онлайн книга «КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5)»
|
— Господа, прошу вашей помощи! — так, это Иван к своим сокурсникам обращается. Всё ж боевые маги, да и слажены уже, за пять-то лет. Пятикурсники ловко оттеснили поляков за границу дуэльной площадки и продолжали блокировать, во избежание возможных каверз. Секунданты перебросились ещё несколькими фразами, и Серго громко объявил: — Господа! Стороны от примирения отказались. Дуэль между графом Сигизмундом Тышздецким и сотником Иркутского казачьего войска Ильёй Коршуновым состоится по обычным правилам. Стороны согласились не использовать магию и в качестве оружия избрали сабли. Оружие освидетельствовано на наших глазах специалистом артефакторной лаборатории университета господином Голубевым, — артефактник раскланялся во все стороны. — Сторонами избран вариант подвижной дуэли. По требованию графа Тышздецкого дуэль будет происходить до смерти одного из участников. Обе стороны подписывают письменное в том согласие, во избежание дальнейших претензий и судебного преследования. Каждому из нас поднесли заранее составленную бумагу, в которой осталось только расписаться. Поставили подписи также и секунданты, после чего все лишние вышли из круга, и представитель Тышздецкого крикнул: — Господа, прошу начинать! НАЧИНАТЬ ТАК НАЧИНАТЬ Я неторопливо зашёл в круг, легкими движениями покачивая клинок. Поляки традиционно были сильны в саблях, и у Тышздецкого явно были лучшие учителя из возможных. Вот и сравним наставников школы Харитонова и неведомых польских фехтмейстеров. Графёныш пересёк черту круга и сразу встал в шестую позицию. Прямо у границы. А зачем тогда просил манёвренный бой? Подождём. Я стоял, опустив клинок. До меня ещё далеко, даже на самом длинном выпаде не достанет. Зачем руку трудить? А давай посмеёмся над ним? Как? Что-то я поводов для смеха вообще не вижу. А как художества с дирижаблем вспомню, и вовсе с души воротит. Неправильно я сказал. Не посмеёмся, а подначим? Больно уж он ровно дышит. А давай! — Говорят, пан Тышздецкий, у тебя без порки на самку не встаёт? — Негромко, чтоб было слышно только поляку, произнёс Зверь. Ого, ты и так можешь? Ты же разрешил! А-а-а, ну ладно… Тышздецкий потемнел глазами и оскалился. Ну вот! А то ишь — спокойный он сделался перед боем! Про все крики-нервы позабыл! Упражнялся, не иначе. А ну, ещё поддадим! — Признайся, панёнок, любишь такое? Чтоб в кровь, чтоб ты женщину мучил, перед тем как попользовать? А, герой-любовник? По-нормальному писюн-то не работает? — Заткнись и подними саблю! Я тебя разделывать буду! — Как тех девчонок, что на дирижабле подорвал? Их ты тоже разделывал? Тышздецкий рванул вперёд. Удар! Я принял в блок. А он хорош, быстр. Очень быстр! Отскочил, зашипел: — Я и тебя так же разделаю. А потом твою жёнушку и всех твоих родственников женского пола!.. Я невольно рассмеялся, представив, как он пытается «разделать» белого медведя. А ведь почти все мои — мишки. Правда, Серафима… — Что лыбишься, пся крев? — Да так, думаю ждут тебя, это если ты выживешь, удивительные неприятные открытия… Удар, блок, удар, удар, ушёл… Ой, хорош! Ай, молодца! — Знаешь, почему ты не уйдёшь с этого круга? — Почему? — поляк усмехнулся. — Тут ведь как. Ты меня убьёшь, допустим. А потом Зверь выйдет на свободу. Ты его уже видел. И как ты думаешь, сколько секунд ты проживёшь? Ставлю на две… Не-е-е, передумал — полторы… |